Регистрация

Босх с ними. 10 кинорежиссеров, продолживших дело Иеронима Босха

Мне нравится12       0  
Среди современных фильммейкеров можно обнаружить немало поклонников Караваджо, Гойи или Рембрандта. Однако никто из живописцев не повлиял на кинематографическую картину мира основательнее, чем Иероним Босх — главный хоррормейкер Средневековья, почетный профессор ночных кошмаров, художник, чьего наследия хватило последователям на добрых 500 лет. Кто-то заимствует у него «букву». Кто-то — дух. Кто-то идет по следам мастера, даже не подозревая об этом. «Артхив» вспомнил 10 режиссеров, в чьих фильмах Босх присутствует как минимум на правах музы.

Терри Гиллиам

Терри Гиллиам. Кадры из анимационных скетчей к телешоу «Монти Пайтон».
У Терри Гиллиама (режиссера «12 обезьян», «Бразилии», «Страха и ненависти в Лас-Вегасе», участника знаменитой комик-группы «Монти Пайтон») много общего с Иеронимом Босхом. Дело не только в той легкости, с которой Гиллиам превращает съемки студийных блокбастеров в ад для инвесторов и продюсеров. Босх — давняя обсессия Терри Гиллиама. По его словам, однажды увидев триптих «Искушение святого Антония» в Брюсселе (вероятно, речь об этой копии), он испытал «синдром Стендаля», превратился в «собаку Павлова от искусства» и теперь всякий раз при упоминании Иеронима Босха роняет восторженные слюни.

«Когда мне нужен ироничный, или сюрреалистичный, или попросту возмутительный образ, я часто обращаюсь к Босху, Брейгелю или Гойе, — говорит Терри Гиллиам. — Впрочем, меня никогда не интересовала эксцентричность ради нее самой. Мне важна гуманистическая составляющая. Босх умел разглядеть странное и пугающее. Но притом сохранял чувство юмора и любовь к людям».

Влияние Босха можно увидеть в фильмах Гиллиама — к примеру, без него определенно не обошлось в сценах апокалиптического будущего из «12 обезьян». Но заметнее всего оно в анимационных скетчах, которые Терри делал для телешоу «Монти Пайтон». Тут и летающие рыбы, и потешные монашки, да и тема фанфар решена в традиционной для Босха манере.

Кристоф Ган

Кристоф Ган. Кадры из фильма «Сайлент Хилл».
Французский постановщик Кристоф Ган, главным образом известный, благодаря экранизации культовой компьютерной игры «Сайлент Хилл», сумел воссоздать на большом экране натурально босховский ад. Багрово-парной кошмар «Сайлент Хилла» щедро присыпан пеплом и типичными для Босха символами — крестами, ключами и т. п. По городу бродит жуткий пирамидоголовый жнец (нужно ли напоминать, насколько любимы были Босхом всякие пирамиды, конусы и треугольники?), и, кажется, если приглядеться, на лезвии его чудовищного тесака обнаружится столь характерное для Босха клеймо «М». Но главное, конечно, не символы, а близкая Иерониму Босху мысль о том, что ад неотвратим и для грешников, и для тех, кто мнил себя праведниками.

И пусть в чисто визуальном плане «Сайлент Хилл» — это реверанс в адрес другого живописца ужасов, Фрэнсиса Бэкона, внимательному зрителю не составит труда разобраться, откуда ноги растут.

Это, впрочем, только фигура речи. В Сайлент Хилле, как и на картинах Босха, ноги растут, порой, из самых неожиданных мест.

Дэвид Линч

Дэвид Линч. Кадры из фильма «Синий бархат» и сериала «Твин Пикс».
«Как будто Норманн Роквелл встречается с Иеронимом Босхом», — сказал однажды о фильме «Синий бархат» один из звукорежиссеров Дэвида Линча. Эта снайперская формулировка подойдет ко многим фильма Линча. Уютная открыточная одноэтажная Америка, из-за опрятных фасадов которой вдруг начинает переть инфернальная жуть, — его излюбленная натура. Едва ли вы перепутаете кадр Линча с фрагментом какого-нибудь триптиха Босха. Связь между ними более глубинная, поверхностным взглядом ее не разглядеть. Тот же «Синий бархат» неслучайно начинается с отрезанного уха — ключевого образа в творчестве Босха. Да и о том, что совы — не то, чем кажутся, Босх знал за 500 лет до сериала «Твин Пикс». Словом, Дэвид Линч — верный последователь Иеронима. Просто идти в Черный вигвам можно разными тропами.

Гильермо Дель Торо

Гильермо Дель Торо. Кадры из фильмов «Лабиринт фавна» и «Хэллбой 2».
В первую очередь мексиканца дель Торо роднит с Босхом страсть к многофигурным композициям. Его фильмы, как и полотна Босха, слегка страдают от перенаселения. Их тоже можно рассматривать годами, обнаруживая на заднем плане все новые лица, рыла, смыслы, сюжетные вензельки. В них тоже тесновато от тиар и нимбов, рогов и копыт. Дель Торо, как и Босх, нередко становится жертвой смелых зрительских трактовок. Недаром лучшие из кинокритиков норовят разобрать «Хэллбоя» в контексте манихейской ереси, а, например, «Лабиринт фавна» — как метафору взаимоотношений ребенка с миром религиозных запретов.

Кроме того, с Босхом дель Торо объединяет еще и средневековое отношение к потустороннему: для Гильермо разнокалиберная нечисть — такая же обыденность, как для нас с вами — метрополитен или социальные сети.

Джордж Лукас

Джордж Лукас. Кадры из киносериала «Звездные войны».
Джорджа Лукаса трудно заподозрить в любви к средневековой живописи. Тем не менее, автор «Звездных войн» говорил в интервью, что некоторых инопланетных существ он придумал под влиянием картин Босха (в частности он упоминал Джаббу Хатта). Что ж, Босх, конечно, знал толк в гигантских жабах. Впрочем, не будем забывать о том, что Лукас был в первую очередь ловким промоутером. Есть подозрение, что он просто решил добрать за счет Босха солидности. Создавая культ планетарного масштаба, стоит обзавестись респектабельными источниками вдохновения — в самом деле, не говорить же Лукасу, что на создание «Звездных войн» его вдохновило «Маппет-шоу». Кроме того, это что-то вроде культурной индульгенции фанатам эпопеи. Теперь никто не упрекнет их в инфантильности и легкомыслии.

Мартин Макдонах

Мартин Макдонах. Кадры из фильма «Залечь на дно в Брюгге».
Испанский монах Хосе де Сигуэнса писал: «В то время как другие художники изображали человека таким, какой он снаружи, только Босху хватало мужества рисовать его таким, каков он изнутри». В этом смысле англичанин Макдонах — подходящий преемник: Судный день происходит у его героев внутри.

Полнометражный дебют Макдонаха — «Залечь на дно в Брюгге» — был затеян под впечатлением от картины Босха «Страшный суд», и режиссер хотел, чтобы «эхо Босха» слышалось в каждом кадре. Есть в нем и сцена, где гангстер, снедаемый чувством вины, разглядывает «Страшный суд» (нужно отдать должное храбрости дирекции музея Гронинге в Брюгге, пустившей в столь приличное место Колина Фаррелла). Тут же звучат одна из лучших арт-рецензий в истории («Все остальные — дрянь, а эта мне нравится») и одна из лучших трактовок сюжета:

— Чистилище — это же место, которое где-то посередине… — резюмирует герой ленты. - То есть совсем дерьмом ты не был, но и высот не достиг — как «Тоттенхэм».

Алексей Герман

Алексей Герман. Кадры из фильма «Трудно быть богом».
Иероним Босх. Несение креста
Иероним Босх
1510-е , 83.5×76.7 см
Иероним Босх. Увенчание терновым венцом
Иероним Босх
1510, 73.8×59 см
Иероним Босх. Поклонение Волхвов. Центральная часть триптиха. Фрагмент
Иероним Босх. Воз сена
Иероним Босх
1515, 135×190 см
Для большинства наших современников картины Иеронима Босха — диковинное свидетельство о нравах, обычаях, коллективных страхах, бытовавших в темном и загадочном Средневековье. Другое дело Алексей Герман: работая над своей последней лентой «Трудно быть богом», он держал в голове не столько братьев Стругацких, сколько Босха и Брейгеля. И снимал притом фильм о нашем времени. В интервью кинокритику Антону Долину Герман рассказывал: «Брейгель — мягкий реалист, в отличие от Босха. А Голландия даже теперь — какие-то не мягкие, а утрированные, концентрированные Средние века… Я всех нас увидел. Мы делали фильм про всех нас. Ничем этот Арканар от нас не отличается — такие же доносы, такая же подлость, такие же тюрьмы, такие же Черные, такие же Серые. Ничего мы не достигли: что было в XVI веке, то и у нас в XXI-м. А земляне — далеко не лучшее произведение».

М. Найт Шьямалан

М. Найт Шьямалан. Кадры из фильмов «Шестое чувство», «Таинственный лес», «Знаки».
Некоторые биографы считают, что Иероним Босх творил не столько в назидание потомкам, сколько на потеху знатным заказчикам. Его картины — многофигурные ребусы, в которых Босх зашифровывал библейские тексты, фольклор, астрологические прогнозы, сатирические высказывания и т. п., были для вельмож чем-то вроде интеллектуальных паззлов, собирая которые они могли еще и пощекотать свои нервы.

В контексте этой теории М. Найт Шьямалан — автор «Шестого чувства», «Знаков» и «Таинственного леса» — выглядит прямым наследником: только его фильмы одинаково интригуют и пугают публику.

Сэмюэль Байер

Сэмюэль Байер. Кадры из видеоклипа Until it Sleeps группы Metallica
Иероним Босх. Се Человек (Ecce Homo)
Иероним Босх
1500, 71.1×60.5 см
Иероним Босх. Распятие с донатором
Иероним Босх
1480-е , 74.7×61 см
Иероним Босх. Воз сена. Левая и правая створки триптиха
Иероним Босх. Сад земных наслаждений. Музыкальный Ад. Правая створка. Фрагмент
В фильмографии американца Байера — всего один полнометражный фильм: ремейк «Кошмара на улице Вязов», который неловко сравнивать не то что со средневековой живописью, но даже с оригинальным фильмом про Фредди Крюгера. А вот клип Until it Sleeps, который Байер снял для группы Metallica, — это очевидный оммаж Босху: за пять минут Байер умудрился процитировать «Сад земных наслаждений», «Воз сена» и приписываемую Босху работу «Се человек». Что ж, Байер, вообще большой любитель подпустить многозначительности и пафоса в презренную поп-культуру. Даже персональная выставка его фоторабот (по большей части состоявшая из обнаженной женской натуры) называлась «Диптихи и триптихи».

Валерий Угаров

Валерий Угаров. Кадры из мультипликационного фильма «Халиф-аист».
В послужном списке мультипликатора Валерия Угарова — несколько выпусков сериалов «Веселая карусель» и «На задней парте». Тем удивительней обнаружить в нем совершенно босховский пункт — мультипликационную экранизацию сказки Гауфа «Халиф-аист».

Тех, кто видел это в детстве, уже не испугать поделками вроде «Кошмара на улице Вязов»: не пытаясь походить на полотна мастера визуально, эта «Халиф-аист» эксплуатирует самые жуткие элементы обязательной босховской программы. Колдуны, алхимия, рептилоиды, звероподобные фрики, мертвое дерево, тьма. Но главное — характерная для Средневековья в целом и Босха в частности тема расплаты за такие тяжкие грехи, как любопытство, веселье и легкомыслие. Ведь здешний герой попал в передрягу не столько потому, что спутался с колдуном-вивисектором, сколько из-за того, что смеялся.

Заглавная иллюстрация: кадр из фильма М. Найта Шьямалана «Знаки» и фрагменты произведений Босха (1, 2, 3, 4).

Автор: Андрей Зимоглядов
Художники, упоминаемые в статье
Микеланджело Меризи де Караваджо
Биография • Работы
Франсиско Гойя
Биография • Работы
Рембрандт Харменс ван Рейн
Биография • Работы
Иероним Босх
Биография • Работы
Питер Брейгель Старший
Биография • Работы
Рене Магритт
Биография • Работы
Макс Эрнст
Биография • Работы
Норман Роквелл
Биография • Работы
КомментироватьКомментарии
HELP