Речь о великолепном полотне в нехарактерном для Айвазовского мистическом жанре. Вдохновившись библейской строкой «и Дух Божий носился над водою», он воплотил ее на холсте. Картину пожелал приобрести Папа Римский Григорий XVI. Мастерскую Айвазовского посещали бесконечные процессии, состоящие из прелатов, кардиналов и прочих высокопоставленных особ, но все эти комиссии не смогли отыскать в работе изъяны, которые бы сделали ее недостойной галереи Ватикана. Папа приобрел картину, а Айвазовского наградил Золотой медалью. Гоголь, с которым Айвазовский сдружился в Риме, отлично скаламбурил по этому поводу: «Исполать тебе, Ваня! Пришел ты, маленький человек, с берегов далекой Невы в Рим и сразу поднял хаос в Ватикане! И ведь что обидно, подыми я в Ватикане хаос, мне бы в шею за это дали, писаке, а Ване Айвазовскому дали золотую медаль…»

Французский пастелист XVIII века Жан-Этьен Лиотар был знаменит своим экстравагантным видом и длинной завитой бородой, которой обзавёлся во время 4-летнего пребывания в Константинополе. Знатные и состоятельные европейцы, падкие на восточную экзотику, с большой охотой заказывали свои портреты «турецкому джентльмену». Но перед женитьбой на Мари Фарг художник пожертвовал роскошной бородой, и по инициативе невесты этот факт широко освещался. Даже в переписке Вольтера с австрийским графом Карлом фон Зинзендорфом упоминается, что во время церемонии бракосочетания борода была уложена в специальную коробку.

Рукописи, может, и не горят, а вот рисунки... В молодости Модильяни был так беден, что расплачивался с хозяйкой кафе, у которой ежедневно столовался, своими рисунками. Добрая женщина всегда соглашалась на «бартер», но при этом (о горе нам, почитателям Модильяни!) практично использовала их для растопки плиты. Сколько рисунков знаменитого художника было таким образом злодейски сожжено, история умалчивает.

Ренуар, став знаменитым и богатым, по 10 лет носил один костюм, не давал чаевых официантам, но щедро одаривал обманутых нотариусами и прочих несчастных, которые ежедневно просили у него денег для больного ребенка, умирающей тетушки и невинно осужденного мужа. Родные оберегали художника от наглых просителей-фантазеров, поэтому чаще всего «несчастные» подстерегали его по пути из дома в мастерскую. Но и для этих случаев мадам Ренуар придумала схему защиты: натурщица, завидев просителя, бежала в мастерскую и полностью раздевалась, быстро принимая живописную позу. Только опасение, что натурщица простудится, могло заставить Ренуара поскорее выпроводить визитера и топить вовсю камин, который для себя одного он никогда не разжигал.

К выводу о преимуществах чтения лекций перед созданием художественных полотен Леон Бакст пришел в 1923 году, после того как выступил в нью-йоркском отеле Плаза со своей самой известной лекцией о моде и дизайне «L'Art du Costume et les lois, ces applications selon toute individualite». Гонорар за мероприятие составил две тысячи долларов. Текст лекции был опубликован в журнале Vogue. Баксту это дело чрезвычайно понравилось, и он написал сестре, что желает еще таких лекций: «Это точно гастроли Шаляпина — приятно и гораздо легче, чем картины».

Пабло Пикассо всегда держал у себя, помимо домашних животных, много птиц. Совенка подобрал в Антибе и подарил Пикассо его приятель, франузский фотограф и скульптор Мишель Сима. Из Антиба его привезли в Париж, и он жил в клетке на кухне, вместе с канарейками и голубями. Совенок отличался диким нравом, и никого, кроме Пикассо не признавал. А художник, известный своим рисунками "голубя - птицы мира" изображал еще и сов.

Известность и славу Коровину принесли декорации для спектаклей, которые ставил Савва Мамонтов («Фауст», «Аида»...). А вот какую историю рассказал сценограф и художник Александр Головин.
Коровинские декорации были огромными, и, работая над ними, художник очень уставал и как-то уснул прямо в мастерской, посреди декораций. Во сне он нечаянно опрокинул ногой горшок с белой краской, которая перепачкала холсты. А пока Коровин спал, плотники уже отнесли декорации в театр. Художник бегом отправился туда - спрятавшись за кресло, ждал, что же скажет придирчивый и строгий Мамонтов. Поднялся занавес, и все в восхищении ахнули — так красивы были украшавшие декорацию белые цветы. Мамонтов кинулся жать Коровину руку, поздравлять с необыкновенным творческим успехом. «Да уж, цветы мне и вправду удались», — невозмутимо произнёс Коровин, видевший эти белые пятна впервые.

Известнейшие английские художники – прерафаэлиты Джордж Фредерик Уоттс и Фредерик Лейтон долгое время были не только друзьями, но и соседями. Они жили на смежных участках в уникальной колонии художников, построенной в Холланд-парке во второй половине XIX века. У «братьев в искусстве» была общая калитка между садами, и Лейтон каждое утро звал Уоттса, чтобы рассказать о новостях Королевской академии художеств. Лейтон был членом каждого комитета академии, эдаким активистом-общественником, и в 1878 году в возрасте всего 48 лет был избран президентом. Уоттс был гораздо менее увлечён делами этого заведения, и Лейтон постоянно прикладывал усилия к тому, чтобы его друга не исключили оттуда окончательно.

В 24 года Диего Веласкес оказался в Мадриде и долгое время писал исключительно портреты. Практически сразу он получил звание придворного живописца короля Филиппа IV - тот приблизил его к себе, устроил Веласкесу мастерскую прямо в своих покоях, чтобы наблюдать за работой мастера, давал ему придворные звания, и не позволял портретировать себя никому, кроме Веласкеса. У прочих художников это вызывало огромную ревность, и те плели против Веласкеса интриги. Однажды взволнованный король пришёл в мастерскую к своему фавориту и заявил с порога: «Они говорят, что ты умеешь хорошо рисовать только лица! Неужели это правда?» Чтоб успокоить короля и друга, Веласкес написал картину "Триумф Вакха" (Пьяницы, 1628-29) - ныне она хранится в музее Прадо.

К 20-ти годам Матисс выучился на юриста и получил право обзавестись собственной практикой, для чего и приехал в родную глушь на севере Франции. Но внезапно его настиг приступ аппендицита, и Матиссу пришлось перенести несколько операций (на дворе – 1889 г, у пациента – осложнения). Чтобы развлечь сына и поднять ему настроение, мать принесла в больницу краски – он с воодушевлением стал копировать старые открытки. Настроение улучшилось настолько, что из больницы Матисс направился прямиком в Париж, решив стать художником. Отец-лавочник очень огорчился: он-то надеялся, что сын станет приличным человеком.

Великий Сандро Боттичелли мог виртуозно досадить досаждающему. Поселившийся рядом сосед-суконщик совсем не дает покоя: восемь станков грохочут так, что дом трясется! Сандро ни работать, ни даже находиться в своем доме не может. А сосед в ответ на жалобы и просьбы лишь хамит: мол, у себя дома я что хочу, то и делаю. Что ж, как-то проснулся ткач поутру, глянул во двор и опешил: на стене дома Сандро, более высокой по сравнению со стеной соседа, прикреплен камень размером «с огромный возище». Равновесие шаткое, стена задрожит — камень рухнет прямо на дом суконщика! А Боттичелли лишь посмеивается, вернув испуганному соседу его же слова: мой дом, что хочу — то и делаю. Пришлось ремесленнику искать компромиссное решение. Этот случай приводит Вазари в своих «Жизнеописаниях…». Читайте больше историй о Боттичелли в Артхиве.

Согласно одной из легенд, возлюбленная Рафаэля Форнарина была простолюдинкой и вела весьма неправедный образ жизни. Художник, искреннее полюбив ее, выкупил за 3 тыс. золотых у отца. Но Форнарина изменяла ему с другими мужчинами и его учениками. После смерти Рафаэля она получила по завещанию солидное состояние, но продолжала распутничать, став одной из самых знаменитых римских куртизанок.
А по другой легенде, Рафаэль и Форнарина искренне любили друг друга, и после кончины художника Форнарина ушла в монастырь, где вскоре и умерла. Выбирайте версию!

По воспоминаниям родственников, первым словом малыша Пабло Пикассо было слово «карандаш». Когда мальчик подрос, его отец стал брать сына с собой в колледж, где преподавал рисование. И, мол, однажды отца Пикассо зачем-то вызвали из кабинета, где он в тот момент работал над картиной с изображением голубей. Вернувшись, он обнаружил, что юный Пабло закончил картину. Мастерство 13-летнего сына так потрясло отца, что он отдал Пабло свою палитру и кисти и с тех пор больше не подходил к мольберту.

Музей изящных искусств в Бостоне в июле 2015 года принес извинения и прекратил специальную программу с переодеванием и фото посетителей в кимоно, как на известной картине Клода Моне, изображающей жену художника в таком же одеянии. Перед этим картина «La Japonaise. Камилла в японском кимоно» гастролировала по Японии, где шоу с переодеванием желающих из числа публики было органичной частью специальной программы. Ничто не предвещало проблем в Америке, однако — увы! Невинное мероприятие стало поводом для акций протеста и обвинений в культурном бездушии: некоторые визитеры увидели в этом «экзерсисы в ориентализме и экзотике».

В 2008 году имя Тьеполо было у всех на устах в арт-мире: картину великого мастера нашли на чердаке французского имения! Стыдливые бабушка и дедушка нынешних владельцев припрятали изображенную на полотне шикарную даму «топлесс» от греха подальше. Благодаря этому картина отлично сохранилась! Предполагают, что ее заказывала российская императрица Елизавета для украшения Зимнего дворца — имеются аналогичные образы серии. Полотно назвали «Портрет леди в образе Флоры» и вскоре продали с аукциона Christie’s за 4 227 780 долларов, почти втрое «перекрыв» немалый эстимейт.

Знаменитый и всемирно известный художник Ренуар родился в небогатой семье и в молодости занимался далеко не настолько творческими профессиями, как живопись. Он пошёл по стопам отца, который был портным, и шил одежду и обувь, то есть осваивал работу портного и сапожника. А его дар художника вначале реализовывался в расписывании посуды – Ренуар расписывал фарфоровые тарелки. К счастью, Ренуару ещё при жизни удалось достичь широкой известности и стать одним из ведущих французских художников.

Александр Бенуа считается основным критиком и оппонентом творчества Казимира Малевича. Бенуа видел в творчестве Малевича «тупиковую ветвь». Что и неудивительно, ведь Малевич призывал «зарезать искусство живописное и отказаться от устаревших мадонн и венер». Для Бенуа такая философия была кощунственной, поэтому он неутомимо критиковал Малевича в своих статьях и выступлениях. Вот его отзыв о «Чёрном квадрате», - мол, сие произведение имеет своим началом мерзость запустения и через «попрание всего нежного и любовного непременно приведёт мир к неминуемой гибели». Что ж, история их рассудила?