school_banner
Регистрация

Группа «Наби»: освобождение цвета

Мне нравится6       0  
Группу французских художников «Наби» сложно вписать в крупное художественное направление вроде импрессионизма, экспрессионизма или модерна. Хронологически совпадая с каждым из этих мощных течений, художники-набиды проложили узкое, извилистое, стремительное русло для собственного искусства где-то посередине.
«Наби» переводится с древнееврейского как «пророк». Это название предложил группе молодых художников поэт и специалист по древневосточной словесности Огюст Казалис, когда в 1888 году они впервые заговорили об общих художественных целях. Основатели группы Поль Серюзье, Пьер Боннар, Жан Эдуар Вюйар и Морис Дени верили в совершаемый ими переворот в искусстве, но к званию «пророков» относились со здоровой иронией. «Наби прекрасных икон» называли Мориса Дени, «Очень японским наби» — Боннара, «Еще более японским, чем японский наби» — Рансона, «Интимным наби» — Вюйара, а Серюзье — «Наби со сверкающей бородой». Набиды признавали, скорее, мистическую роль художника как священника, посредника, раскрывающего невидимое.

Коробка с сигарами

Частная художественная академия Жюлиана, в которой познакомились и учились Поль Серюзье, Морис Дени, Жан Эдуар Вюйар, Поль Рансон и Пьер Боннар, была в конце XIX века самым серьезным конкурентом парижской Академии изящных искусств. Но конкуренция эта вовсе не была идеологической — здесь преподавали те же академики, которые отбирали картины для Салона. В Париже уже прошли все 8 выставок импрессионистов, Гоген скоро отправится в Полинезию, Ван Гог написал в Арле почти все «Подсолнухи», а в академии Жюлиана все еще пишут амуров, мифологические и исторические сцены. Будущим набидам всем около 20, они честно выполняют программу академии и почти ничего не знают об импрессионистах. Пока однажды Поль Серюзье не встретился с Полем Гогеном.
Поль Гоген. Морской пейзаж с коровой на краю утеса
Поль Серюзье. Талисман
  • Поль Гоген. Морской пейзаж с коровой на краю утеса
  • Поль Серюзье. Талисман
В 1888 году Гоген и Серюзье вместе пишут в городке Понт-Авен в Бретани, говорят об искусстве, накладывают краски чистых цветов прямо из тюбиков, не смешивая на палитре, и курят сигары. Здесь Гоген дает юному коллеге несколько ценных уроков: «Какими вы видите эти деревья? Они желтые, поэтому накладывайте желтый, а эти тени скорее голубые — так пишите их чистым ультрамарином. А эти красные листья? Накладывайте киноварь». На картонной крышке от коробки с сигарами Серюзье набрасывает этюд×Этюд – учебный набросок, который художник использует для изучения натуры. Эдакие прописи для художника, где все просто и понятно. Этюд пишется быстро, точно, схематично, буквально на коленке – это проверенный способ осязания мира и его каталогизации. Но статус этюда в истории искусства настолько неустойчив, что иногда он приобретает значение гораздо большее, чем финальная картина, для которой он служил подспорьем. Его окружают серьезной широкой рамой – и водружают на музейные стены. Так в каком же случае этюд – это ученическая разминка, а в каком – самостоятельное, живое и ценное, произведение? читать дальше , следуя этим рекомендациям, а по приезде в Париж называет его «Талисманом» и показывает друзьям из академии Жюлиана, объясняя наглядно основы синтетизма Гогена и субъективного взгляда на природу. Морис Дени вспоминал, что и он, и его друзья в этот момент почувствовали себя «свободными от ярма, в которое идя копирования загоняла их художническое чутье».
Аристид Майоль. Прачки
Аристид Майоль
Поль Рансон. Яблоня с красными плодами
Феликс Валлоттон. Купание. Летний вечер
Феликс Валлоттон
1892, 97×131 см
Жан Эдуар Вюйар. Мадам Вюйар читает газету
Жан Эдуар Вюйар
1898, 32×53 см
Набиды собираются вместе в одной из мастерских, чаще у Рансона — и к урокам Гогена добавляются долгие беседы о философии Плотина, чтение стихов Малларме и древней семитской литературы, погружение в неокатолический мистицизм, увлечение живописью символиста Пюви де Шаванна, замешанной на декоративности, аллегориях и ренессансных идеалах.
Автор книги о «Наби», британский историк искусства Катрин Куензли, говорит, что набиды замахнулись переформатировать отношения художника одновременно и с художественной традицией, и с субъективным восприятием, и с объективной окружающей реальностью. Художники «Наби», по ее мнению, сосредоточились на нескольких важных задачах: «во-первых, пересмотр отношений между ощущением и воображением в попытке сделать современное искусство более жизнеспособным; во-вторых, попытка выйти за рамки станковой живописи и задуматься о искусстве как части жизненного пространства; в-третьих, мечта связать человека с какой-то формой общественного идеала или опыта; и в-четвертых, попытка синтезировать современность с традицией».

Нужное время, нужное место

Первые небольшие выставки группы «Наби» проходят в мастерской Поля Рансона, где кроме художников собираются поэты, владельцы журналов и театров. Но при этом личный стиль каждого художника развивается свободно, а принадлежность к группе не делает его заложником общих концептуальных выставок и принципов. К группе присоединяются Феликс Валлоттон, Кер-Ксавье Руссель и Аристид Майоль.

Парижские арт-дилеры и издатели прогрессивных художественных журналов, за 20 лет воспитанные импрессионистами, постимпрессионистами зорко различать значительные новаторские течения, принимают «Наби» сразу же. Амбруаз Воллар покупает их картины в личную коллекцию и устраивает выставки в галерее на улице Лафитт. С профессиональным интересом и личным восхищением работы набидов принимает в магазин «Дом нового искусства» немецко-французский арт-дилер Самюэль Зигфрид Бинг. Это он пару десятков лет назад одним из первых начал продавать в Париже японские гравюры, нэцке, ширмы и кимоно и, в свою очередь, возить в Японию новое французское искусство. Теперь к его страстным увлечениям добавились художники «Наби», а позже будет ар-нуво.

Но главные покровители «Наби» — братья Натансон, издатели авангардного журнала La Revue blanche. Это издание, в котором впервые появился восторженный отзыв о Сезанне, в котором пишут Марсель Пруст и Поль Верлен, Клод Дебюсси и Гийом Аполлинер.
Жан Эдуар Вюйар. Портрет Мисии Натансон
Жан Эдуар Вюйар
1897, 72×54 см
Жан Эдуар Вюйар. Мисиа на канапе
Жан Эдуар Вюйар
1900, 61×63 см
Пьер Боннар. Портрет Мисии с мужем Тадеем Натансоном
Пьер Боннар. Мисиа с розами
Пьер Боннар
1908, 114×146 см
Жена Таде Натансона Мисиа, покровительница молодых художников и любимая модель Вюйара и Боннара.
В каждом номере La Revue blanche печатают литографии художников-набидов, а Морис Дени пишет несколько статей, из которых складывается стройная теоретическая основа всех исканий «Наби». Один из его афоризмов в качестве самого наглядного подхватывают позже многие историки современного искусства: «Картина — прежде чем стать боевым конем, обнаженной женщиной или какой-то историей — по сути плоская поверхность, покрытая цветами в определенном порядке». Сейчас может показаться, что в этом выводе нет никакого откровения, что это позиция чуть ли не всех авангардных -измов. Только до подобных высказываний Василия Кандинского еще должно пройти лет 20, а до схожих размышлений Казимира Малевича — около 25.

Историк-исследователь «Наби» Шарль Шассе объясняет, к чему стремились художники, члены группы: «Картина имела смысл только тогда, когда она обладала „стилем“. То есть, когда художнику удалось изменить форму наблюдаемых объектов и наложить на них контуры или цвет, выражающие его личность».

Каждый художник в группе, увлеченный поисками духовных, мистических, философских, бытовых, этических основ своей личности, развивает не схожий с остальными стиль. Набиды очень не похожи друг на друга.

Накануне модерна

Чтобы начать всерьез говорить о дизайнерских работах художников «Наби» в театре, частном интерьере, рекламной графике, придется мысленно вернуть слову «декоративный» высокий эстетический и интеллектуальный статус. Это та самая сфера деятельности, в которой Пьер Боннар, Поль Вюйар, Морис Дени придумывают и оттачивают язык будущего модерна. Они пишут циклы панно для частных домов и общественных зданий, придумывают паттерны для обоев и домашнего текстиля, расписывают сервизы и витражи, создают декорации для театральных постановок пьес Ибсена и Метерлинка. В отличие от нищих Писсарро и Ренуара, которые еще не так давно перебивались росписью штор и стен кабаков лишь от затяжного безденежья, набиды легко маневрируют в коммерческих заказах и сложных эстетических задачах. Некоторые арт-критики находят в их работах сближение с ренессансной традицией украшения храмов и домов фресками. Искусство, не зависимо от того, для музея, христианского центра или гостиной оно предназначено, выполняет все те же задачи.
В 1907 году русский коллекционер Иван Морозов завершает строительство особняка на Пречистенке, специально спроектированного для размещения его грандиозной коллекции. Он заказывает у Пьера Боннара панно «У Средиземного моря», а Мориса Дени приглашает оформить будущий концертный зал. Серию панно «История Психеи» Дени показывает в Осеннем Салоне, а в 1909 отправляет их в Москву. Вскоре он приедет в Россию и сам — следить за установкой работ, а между делом набросает для Морозова эскиз мебели и обивки для нее. У Аристида Майоля Дени закажет скульптуры для концертного зала, а с керамистом Андре Мете придумает набор ваз.
Предвосхищая ведущие идеи модерна, художники «Наби» размывают границы между искусством и рекламным плакатом, между публичным и частным. Их живопись обогащается приемами, которые стилистически свойственны печатной рекламе, японской гравюре, афише. Упрощенные формы, декоративность, большие области чистого, лишенного объема цвета, искажение и сплющивание перспективы. При этом красочная поверхность их картин — нарочито рельефная, живописно выразительная.

А декоративные интерьерные панно, напротив, обладают характеристиками чистого искусства. Они лишены повествовательности, музыкально ритмичны, часто непосредственно вдохновлены музыкальными композициями Шуберта, Дебюсси, Шумана. Набиды первыми придумывают жилое пространство, организованное по законам искусства. Но всегда отводят в нем живописи центральное, организующее место.
Жан Эдуар Вюйар. Вышивка
Жан Эдуар Вюйар
1895, 177×65 см
Жан Эдуар Вюйар. Женщина в полосатом платье
Жан Эдуар Вюйар
1895, 65.7×58.7 см
Жан Эдуар Вюйар. Альбом
Жан Эдуар Вюйар
1895, 67.9×204.5 см
В 1894 году Таде и Мисиа Натансон заказывают Вюйару серию из 5 панно для украшения своей парижской квартиры. Это было большое открытое пространство с небольшими альковами, которое, к тому же, часто оказывалось рабочим кабинетом редакции La Revue blanche. Колористическая гамма и декоративные узоры на панно вдохновлены музыкой, которую играла Мисиа, талантливая пианистка. После распродажи в отеле Друо панно разъедутся по частным коллекциям, а к концу XX века окажутся в музеях.

В спальнях и в храмах

Набиды быстро освоят уроки Гогена — и скоро оставят полуабстрактный «Талисман» далеко позади. Первоначальное озарение отказа от реалистичного искусства для каждого художника разовьется в собственный стиль и направление поисков. Гоген будет искать вдохновения на Таити, а Серюзье останется верен Бретани, где они впервые повстречались. Но теперь он ищет на этой земле духовный баланс, гармонию между собственной душой и окружающим миром. Критик Леблан написал о Серюзье: «Серюзье кажется мне ключарем бретонской тайны; душа этого пилигрима песчаных холмов трепещет повсюду, где курится влажный, всепроникающий пар кельтской легенды, — будь то подлесок, вобравший все краски и пропитанный грибным ароматом; вершины деревьев, поднявшихся над „глубоким долом“; опавшая листва в луговинах; туман; женщина за прялкой и рядом с ней другая, что-то рассказывающая; пещера, заросшая папоротником; мхи и водопады в скалах…» Вместе с Морисом Дени Серюзье поедет в Италию и Германию — для обоих потрясением станут ренессансные фрески и немецкое примитивное искусство.
Поль Серюзье. Меланхолия
Поль Серюзье. Колдовство (Священный лес)
  • Поль Серюзье. Меланхолия
  • Поль Серюзье. Священный лес
Морис Дени. Борьба Иакова с Ангелом
Морис Дени. Воздвиженье Святого креста и прославление жертвы мессы
  • Морис Дени. Борьба Иакова с ангелом
  • Морис Дени. Воздвиженье Святого креста и прославление жертвы мессы
В поисках священного искусства Морису Дени удается объединить формальное следование традиции Фра Анджелико и поиски духовной опоры в современном католицизме. Он охотно пишет религиозные сюжеты для церквей и христианских центров, возможно, даже является членом доминиканского братства — и по-своему стирает границы между индивидуальным и общественным.
Пьер Боннар. Обнаженная в ванной
Жан Эдуар Вюйар. Ребенок с красным шарфом
  • Пьер Боннар. Обнаженная в ванной
  • Жан Эдуар Вюйар. Ребенок в красном шарфе
Вюйара и Боннара, которые делили мастерскую у подножия Монмартра, критики называют наби-интимисты. Их мало интересовали духовные поиски и мистические видения, классическое искусство и связь с живописной традицией. Как, впрочем, и экзотика Таити, за которой отправился Гоген. Их сюжеты — близкие женщины за рукоделием в декоративных интерьерах, тихие спальни, нежащиеся обнаженные и играющие дети, городские пейзажи с высоты птичьего полета. Катрин Куензли утверждает, что именно эти художники смогли сделать мир художника и мир зрителя равными и близкими и (современному зрителю это трудно разобрать) стирали интимными будничными зарисовками еще и гендерные и социальные границы. По ее мнению, визуально приятные, баюкающие интонации работ Вюйара и Боннара позволяли зрителю мягко принимать большие перемены, происходящие в мире, и даже их провоцировать.

Группа «Наби» перестала существовать приблизительно в 1905 году, когда каждый из художников отыскал собственный путь. Пути эти не всегда были ровными, а работы не равнозначными, но именно набиды разработали словарь модерна и многих будущих авангардных течений.
Артхив: читайте нас в Телеграме и смотрите в Инстаграме
Заглавная иллюстрация: Пьер Боннар. Женщина с попугаем

Автор: Анна Сидельникова
Художники, упоминаемые в статье
Морис Дени
Биография • Работы
Поль Серюзье
Биография • Работы
Пьер Боннар
Биография • Работы
Жан Эдуар Вюйар
Биография • Работы
Комментировать Комментарии
HELP