Регистрация

Дюрер: эволюция. Рассказываем истории 13 автопортретов художника

Мне нравится48  Поделиться    Поделиться    Твитнуть  В ОК  
Первым в истории германской (а по большому счету — и всей европейской) живописи Альбрехт Дюрер начал писать автопортреты. Рассмотренные в хронологической последовательности, они составляют уникальную историю человеческого познания себя, природы и Бога.

Первый автопортрет 13-летнего Дюрера

Альбрехт Дюрер. Автопортрет в возрасте 13 лет
Автопортрет в возрасте 13 лет
Альбрехт Дюрер
1448, 27.5×19.6 см
У Альбрехта Дюрера-старшего (1, 2), венгерского переселенца, была в Нюрнберге ювелирная мастерская и 18 дочек и сыновей, из которых выжило четверо. Третий из детей Дюреров, тоже Альбрехт, как и отец, лет с десяти лет проводил весь день в мастерской. По правде говоря, поначалу он только внимательно наблюдал. Смотрел, как разноцветные камни заключаются в оправу, становясь частью перстня или колье; как витой орнамент из листьев и бутонов постепенно, повинуясь резцу отца, опутывает горлышко серебряной вазы, а пузатый позолоченный потир (церковная чаша для принятия причастия) «обрастает» виноградной лозой и гроздьями. К тринадцати годам отец уже поручал Альбрехту-младшему готовить эскизы для тех же колье, венца или чаши. У третьего сына Дюреров оказалась твёрдая рука, прекрасный глазомер и чувство пропорций. Его богобоязненный отец мог поблагодарить небо за то, что у семейного бизнеса намечаются неплохие отдалённые перспективы.
Альбрехт Дюрер. Двойной кубок
Альбрехт Дюрер. Императорская корона
Императорская корона и двойной кубок. Эскизы ювелирных изделий, сделанные Дюрером уже в зрелом возрасте.
Однажды, взяв привычный для ученика ювелира серебряный карандаш, не допускающий никаких исправлений, 13-летний Альбрехт, сверяясь с отражением в зеркале, изобразил себя. Это оказалось непросто — всё время переводя взгляд с отражения на бумагу и обратно, удерживать неизменными позу и выражение лица. Еще экзотичнее было осознавать, что вот сейчас в мастерской целых три Альбрехта — один в амальгаме зеркала, второй постепенно проступает на бумаге, а третий, сосредоточив все свои духовные силы, пытается сделать так, чтобы первые двое максимально совпали. Он только свой волшебный карандаш не стал изображать — нарисовал лишь хрупкую кисть с вытянутым пальцем, будто указывает на что-то невидимое нам или пытается что-то измерить.

В правом верхнем углу сделана надпись: «Я сам нарисовал себя в зеркале в 1484 году, когда я был еще ребенком. Альбрехт Дюрер». В Германии конца XV века не приняты были автопортреты. 13-летний Дюрер не мог видеть никаких образцов, как не мог предполагать, что когда-то именно благодаря ему в европейском искусстве утвердится такой жанр — автопортрет. С интересом естествоиспытателя, столь характерным для эпохи Ренессанса, Альбрехт просто фиксировал заинтересовавший его объект — собственное лицо — и не пытался себя украсить, героизировать или принарядить (как станет поступать, повзрослев).

«Это трогательное лицо с по-детски пухлыми щёчками и широко открытыми глазами, — описывает первый автопортрет Дюрера историк искусства Марсель Брион. — Эти выпуклые глаза, похожие на глаза хищной птицы, способные рассматривать солнце, не моргая. Рисунок в этом месте несколько неумелый. Серебряный карандаш, более подходящий для кропотливой точности эскизов золотых дел мастера, резко очерчивает изгиб век, блики глазного яблока. Взгляд сосредоточенный и почти галлюцинирующий, что, возможно, вызвано некоторой неловкостью юного рисовальщика, а возможно, поразительной интуицией, которая уже тогда была отличительной чертой характера маленького Дюрера. Лицо повёрнуто на три четверти, обнаруживая нежный овал полных щек, нос с горбинкой, похожий на клюв. В лице мальчика есть какая-то нерешительность и незавершённость, но нос и глаза свидетельствуют об исключительной индивидуальности автора, уверенного в себе, хозяина своей души и судьбы».

Автопортрет с этюдом руки и подушки и автопортрет с повязкой

Альбрехт Дюрер. Автопортрет с повязкой
Автопортрет с повязкой
Альбрехт Дюрер
1491
Следующие дошедшие до нас графические автопортреты Альбрехта Дюрера выполнены в 1491—1493-м годах. Их автору чуть-чуть за двадцать. Здесь уже использован не серебряный карандаш, а перо и чернила. А сам Дюрер — больше не подмастерье ювелира, а начинающий художник. Его отец очень жалел о тщетных усилиях, затраченных на обучение Альбрехта «золотых и серебряных дел мастерству», но, видя настойчивость, с какой сын стремится стать художником, отдал его учиться к живописцу и резчику Михаэлю Вольгемуту, после чего Дюрер отправился, как тогда было принято, в творческое путешествие. «Годы странствий», во время которых исполнены эти автопортреты, сделают из него настоящего мастера.

Автопортрет с этюдом руки и подушкой, на первый взгляд, кажется чем-то вроде карикатуры, дружеского шаржа на самого себя. Но, скорее всего, никакого тайного смысла тут нет и это просто графическое упражнение. Дюрер «набивает руку», тренируется создавать с помощью штриховки полноценные трёхмерные объекты и анализировать, как ложатся штрихи, фиксирующие их деформации: на оборотной стороне автопортрета изображены 6 по-разному примятых подушек.

Предметом пристального внимания Дюрера в автопортретах-штудиях, наравне с лицом, становятся руки. Будучи великолепным рисовальщиком, Дюрер считал кисти рук одним из самых значительных и интересных объектов для изучения и изображения. Он никогда не давал руки обобщенно, всегда тщательнейшим образом прорабатывал рельеф кожи, мельчайшие линии и морщинки. Эскиз к одному из дюреровских алтарных образов «Руки молящегося/апостола» (1508), например, знаменит как самостоятельное произведение. Кстати, тонкие кисти с длинными сужающимися кверху пальцами, обладателем которых являлся сам Дюрер, в его время считались признаком высокого духовного совершенства.

В этих двух юношеских портретах искусствоведы прочитывают «озабоченность, взволнованность, неуверенность в себе». В них уже очевидна эмоциональная особенность, которая сохранится и во всех дальнейших автопортретах художника: ни на одном из них он не изобразил себя радостным или хотя бы с тенью с улыбки. Отчасти это было данью живописной традиции (в средневековой живописи никто не смеется), отчасти же отражало характер. Унаследовав от отца неизбывную семейную молчаливость и мрачность, Дюрер всегда оставался сложной, напряженно мыслящей натурой, чуждой удовлетворённости собой: недаром знаменитую гравюру Дюрера «Меланхолия» часто именуют его духовным автопортретом.


Автопортрет с остролистом

Альбрехт Дюрер. Автопортрет с остролистом (Автопортрет с чертополохом)
Автопортрет с остролистом (Автопортрет с чертополохом)
Альбрехт Дюрер
1493, 56×44 см
Это первый из автортретов Дюрера, написанных маслом. Всего их известно три: первый — луврский, второй хранится в Прадо (Мадрид), а третий и самый знаменитый — в Старой пинакотеке Мюнхена.

Пока Дюрер путешествовал в окрестностях Верхнего Рейна и совершенствовался, знакомясь с известными художниками Германии и зарисовывая виды городов и гор, его отец в Нюрнберге сосватал ему невесту. О сватовстве как свершившемся факте он письмом ставит в известность ничего не подозревавшего сына, находившегося в тот момент в Страсбурге. О девице Агнес Фрай отец не написал Дюреру почти ничего, зато многое рассказал о её родителях: будущий тесть Ганс Фрай, мастер интерьерных фонтанов, вот-вот будет назначен в Большой совет Нюрнберга, а тёща — вообще из патрицианской (хотя и обедневшей) династии Руммель.

Старший Дюрер, сам вышедший из венгерских хлеборобов, очень хотел составить для Альбрехта хорошую партию и потому требовал от сына закончить все его незавершённые дела и возвращаться в Нюрнберг, а тем временем — художник он теперь или кто? — написать и прислать для Агнес собственный портрет, чтобы невеста могла представить, как выглядит суженый, которого до этого ей видеть не доводилось.

Портретом, выполнившим в семейной жизнь Дюрера роль этакого «превью», считают «Автопортрет с остролистом» (1493). Он написан не на дереве, как большинство портретов того времени, а на пергаменте (допускают, что в таком виде портрет было проще пересылать), только в 1840-м году изображение перенесут на холст. Дюреру здесь 22 года. Впервые в автопортрете его задачей оказывается не познать самого себя, а показать себя другим, как бы «предъявить» свои внешность и личность миру. И для Дюрера это оказывается интересным вызовом, на который он откликается с особым художническим азартом. Дюрер изображает самого себя с вызывающей, карнавально-театральной элегантностью: его тонкая белая рубашка перетянута розовово-лиловыми шнурами, рукава верхнего платья украшены прорезами, а экстравагантная красная шляпа больше походит на цветок георгина, нежели на головной убор.

Дюрер сжимает пальцами изящную колючку, о природе и символике которой спорят. В русском языке за картиной закрепилось название «Автопортрет с остролистом», но растение, которое по-русски называется остролист (или падуб) цветёт и выглядит несколько иначе. С точки зрения ботаников, Дюрер держит в руках Eryngium amethystinum — аметистовый синеголовник, его еще называют «голубым чертополохом». По одной из версий, так набожный Дюрер указывает на свой «символ веры» — терновый венец Христа. Другая версия говорит, что в Германии на одном из диалектов название синеголовника — Männer treu («мужская верность»), а значит, Дюрер даёт понять, что не собирается перечить отцу и обещает Агнес быть верным мужем. Надпись на темном фоне My sach die gat / Als es oben schtat переводят как «Мои дела определяются свыше» (есть и рифмованный перевод: «Идёт моё дело, как небо велело»). Её также можно истолковать как выражение покорности судьбе и родительской воле. Но вот костюм проговаривается: «Я сделаю, как велит отец, но это не помешает мне оставаться собой и двигаться по избранному пути».


Альбрехт Дюрер. Портрет жены художника
Альбрехт Дюрер. Агнес Дюрер
Графические портреты Агнес Дюрер (1495 и 1521 гг.), выполненные её мужем с интервалом в четверть столетия.
Альбрехт и Агнес вскоре повенчаются, как того захотели их родители, и проживут вместе долгую жизнь, которую мало кто осмелился бы назвать счастливой: уж слишком разными по натуре оказались две половинки бездетной четы Дюрер. «Между ним и женой, вероятно, никогда не было взаимопонимания, — пишет Галина Матвиевская в монографии „Альбрехт Дюрер — ученый“. — Практичная и расчётливая Агнес была, по-видимому, сильно разочарована тем, что весь уклад её новой жизни совсем не похож на привычный ей по дому отца. Стремясь жить упорядоченной бюргерской жизнью, подчинённой простым и ясным правилам, она энергично поддерживала Дюрера во всех хозяйственных делах, заботилась о материальном благополучии дома, но устремления и идеалы мужа оставались ей чуждыми. Несомненно, ей было нелегко: даже находясь рядом, Дюрер жил своей собственной, непонятной для неё жизнью… Со временем она ожесточилась, сделалась чёрствой и скуповатой, и в их отношения вкралась явная неприязнь».

«Дюрер великолепный»: автопортрет из Прадо

Альбрехт Дюрер. Автопортрет
Автопортрет
Альбрехт Дюрер
1498, 41×52 см
Das malt ich nach meiner gestalt / Ich war sex und zwenzig Jor alt / Albrecht Dürer - «Это я писал с самого себя. Мне было 26 лет. Альбрехт Дюрер». Между двумя автопортретами — этим и предыдущим — прошло всего пять лет, и это были очень важные годы в биографии Дюрера. В эти пять лет Дюрер не только женился, но и прославился, не только возмужал, но и успел осознать себя большим художником, универсальной личностью, для которой стали тесны рамки родного города, так как теперь Дюреру нужен весь мир. В этом автопортрете из Прадо, в самом взгляде Дюрера, в его спокойной и уверенной позе и в том, как его руки опираются на парапет, ощущается особое, осознанное достоинство.

Дюрер к моменту написания автопортрета недавно вернулся из своего второго путешествия по Италии. На севере Европы он широко известен как великолепный гравёр, чей цикл «Апокалипсис», отпечатанный в типографии его крёстного Антона Кобергера, разошёлся огромными тиражами. В Италии, этой колыбели искусства, Дюрера злостно копируют, и он судится с производителями подделок, отстаивая своё честное имя, а еще доказывает сомневающимся итальянцам, что в живописи он так же великолепен, как и в гравюре, написав картину «Праздник чёток» (её историю мы подробно рассказываем здесь). Новый автопортрет — это своего рода декларация, что Дюрер больше не ремесленник (а в родном Нюрнберге художников всё еще продолжают считать представителями ремесленного сословия) — он художник, а значит, божий избранник.

Это уже самосознание не средневекового мастера, а ренессансного художника. Дюрер не без вызова изображает себя в итальянском наряде, изысканном и дорогом: его присборенная рубаха из белого шелка украшена у ворота золотистым шитьём, широкие черные полосы на шапочке с кистями рифмуются с чёрной контрастной отделкой одежды, коричневая накидка из тяжелой дорогой ткани удерживается на уровне ключиц продетым в люверсы плетёным шнуром. Дюрер обзавёлся щегольской бородкой, от которой, кажется, всё еще пахнет венецианскими духами, а его золотисто-рыжие волосы тщательно завиты, что вызывает у прагматичных соотечественников насмешки. В Нюрнберге жена или мать прятали такие его наряды в сундук: в качестве представителя ремесленного сословия, Дюрер, как пишут биографы, не имел права позволять себе столь вызывающую роскошь. И этим автопортретом он полемически заявляет: художник — не ремесленник, его положение в социальной иерархии гораздо выше. О том же вопиют его прекрасные лайковые перчатки тонкой выделки. «Белые перчатки, тоже привезенные из Италии, — пишет биограф Дюрера Станислав Зарницкий, — скрывают честные руки работника, покрытые ссадинами, порезами, пятнами въевшейся краски». Его перчатки — символ его нового статуса. Дорогой костюм по венецианской моде и горный пейзаж за окном (дань уважения наставнику Джованни Беллини) — всё указывает на то, что Дюрер больше не согласен считает себя ремесленником-провинциалом, ограниченным условностями времени и пространства.

Автопортрет в одежде, отделанной мехом («Автопортрет в возрасте 28-ми лет», «Автопортрет в шубе»)

Альбрехт Дюрер. Автопортрет
Автопортрет
Альбрехт Дюрер
1500, 67×49 см
Эту же тенденцию рассматривать художника не как простого ремесленника, а как универсальную личность, Дюрер доводит до логического предела в картине, которая впоследствии станет самым знаменитым из его автопортретов. Вот как его появление описывается биографическом романе «Дюрер» Станислава Зарницкого:

«Старый Дюрер, зайдя как-то в мастерскую сына, увидел картину, только что законченную им. Христа — так показалось золотых дел мастеру, зрение которого окончательно испортилось. Но, всмотревшись пристальнее, увидел он перед собою не Иисуса, а своего Альбрехта. На портрете был одет его сын в богатую меховую шубу. Зябко стягивала ее борта рука с бледными, беспомощными в своей худобе пальцами. Из мрачного фона, словно из небытия, выступало не просто лицо — лик святого. В глазах застыло неземное горе. Мелкими буковками сделана надпись: „Таким нарисовал себя я, Альбрехт Дюрер из Нюрнберга, в возрасте 28 лет вечными красками“».

Впервые Дюрер изображает себя не в трехчетвертном развороте, а строго фронтально — так не принято было писать светские портреты, только святых. Прозрачным «взглядом в вечность», красотой всего своего облика и жестом руки, подобным жесту благословения, он сознательно уподобляет себя Христу. Было ли это особой дерзостью со стороны художника — написать себя в образе Спасителя? Дюрер слыл ревностным христианином и был уверен, что уподобиться Христу для верующего — не только жизненное задание, но и долг. «Из-за христианской веры мы должны подвергаться обидам и опасностям», — говорил Дюрер.

Некоторые исследователи указывают, что картина написана в 1500-м году, когда человечество в очередной раз ожидало конца света, следовательно, этот автопортрет — своего рода духовное завещание Дюрера.

Автопортрет в образе мертвого Христа?

Альбрехт Дюрер. Христос в терновом венце
Рисунок Дюрера с запрокинутой головой мёртвого Иисуса некоторые небезосновательно считают автопортетом. Рассказывают, в «возрасте Христа» или около того Дюрер очень сильно заболел и был при смерти. Несколько дней его трясла лихорадка, Дюрер лежал измождённый, с пересохшими губами и запавшими глазами. В тот момент все думали, что набожный художник пошлёт за священником. Но он потребовал принести небольшое зеркало, поставил его себе на грудь и, едва-едва находя силы приподнимать голову, долго всматривался в своё отражение. Это напугало близких Дюрера: возможно, они подумали, что под влиянием болезни он помешался, ибо никому еще не приходило в голову на смертном одре любоваться собою в зеркале. Когда Дюрер поправился, на основании увиденного он сделал этот рисунок. В нижней трети листа мы видим большую монограмму художника — буквы, А и D одна над другой и год — 1503-й (Дюрер родился в 1471-м).

Автопортреты Альбрехта Дюрера, которые известны только на словах

До нас дошли два интереснейших упоминания утраченных автопортретов Дюрера. Оба принадлежат современникам художника. Первый — итальянец Джорджо Вазари, автор знаменитых «Жизнеописаний», а второй — немец, известный в Нюрнберге юрист Кристоф Шейрль, издавший в 1508-м году брошюру «Книжечка в похвалу Германии».

Оба на живых примерах говорят о виртуозности Дюрера, и потому их описания заслуживают внимания, хотя мы и не знаем, о каких именно автопортретах может идти речь.

Вазари рассказывает, как Дюрер, которого он называет «удивительнейший немецкий живописец и гравер на меди, выпускавший прекраснейшие оттиски», прислал своему младшему коллеге Рафаэлю «головной автопортрет, выполненный им гуашью на тончайшей ткани так, что его можно было рассматривать одинаково с обеих сторон, причем блики были без белил и прозрачными, а прочие светлые места изображения были нетронутыми с расчетом на просвечивающую ткань, будучи только едва подкрашены и тронуты цветной акварелью. Вещь эта показалась Рафаэлю поразительной, и потому он послал ему много листов с собственными рисунками, которыми Альбрехт особенно дорожил».

Случай, описываемый Шейрлем, кажется наивным курьёзом и повествует о Дюрере и его собаке:

«…Однажды, когда он написал при помощи зеркала свой собственный портрет и поставил еще свежую картину на солнце, его собачка, как раз бежавшая мимо, лизнула его, полагая, что она наскочила на своего господина (ибо только собаки, по свидетельству того же Плиния, знают свои имена и узнают своего господина, даже если он появляется совсем неожиданно). И я могу засвидетельствовать, что еще по сей день виднеется след от этого. Как часто, кроме того, пытались служанки стереть старательно написанную им паутину!»

Автопортреты-камео (Дюрер в многофигурных картинах в роли самого себя)

Выполняя автопортреты «соло», Дюрер был новатором. Но иногда он поступал и более традиционно, так, как делали многие из его предшественников и современников — вписывал собственный образ в многофигурные композиции. Поместить себя на алтарной створке или внутри густой толпы «молящихся и предстоящих» было для художников времени Дюрера распространенной практикой.
Альбрехт Дюрер. Праздник четок (Праздник розовых венков)
Праздник четок (Праздник розовых венков)
Альбрехт Дюрер
1506, 162×194.5 см
В правом углу алтарной картины «Праздник четок», написанной по заказу немецкой общины в Венеции, художник изображает себя в пышном одеянии. В руках он держит свиток, где написано, что Альбрехт Дюрер завершил картину в пять месяцев, хотя на самом деле работа над ней продлилась не меньше восьми: Дюреру было важно доказать сомневающимся итальянцам, что в живописи он так же хорош, как и в гравюре.
Альбрехт Дюрер. Алтарь Иова (Алтарь Ябаха). Реконструкция
Алтарь Иова (Алтарь Ябаха). Реконструкция
Альбрехт Дюрер
1504, 94×10 см
Алтарь Ябаха (иногда его еще называют «Алтарь Иова»), вероятно, был заказан Дюреру курфюстом Саксонским Фридрихом III для замка в Виттенберге в ознаменование окончания эпидемии чумы 1503 года. Позднее алтарь приобрело кельнское семейство Ябах, до ХVIII века он находился в Кёльне, потом был разделён, а его центральная часть утрачена. Так выглядели ныне разрозненные внешние створки: на левой изображён многострадальный Иов и его жена, а на правой музыканты, которые пришли утешить Иова. Себя Дюрер изобразил в образе барабанщика. В реальности художник интересовался музыкой, пробовал играть на лютне, но есть в этом образе нечто еще более несомненно дюреровское — присущая ему экстравагантность в выборе одежды. Дюрер-барабанщик изображает себя в черной чалме и необычной по крою короткой оранжевой накидке.
Предполагаемые автопортреты Дюрера можно обнаружить в его работах «Мучения десяти тысяч христиан», «Алтарь Геллера» и «Поклонение Троице».
А вот фрагменты приведенных выше работ с автопортретами Дюрера:

Дюрер обнажённый

Альбрехт Дюрер. Автопортрет в обнаженном виде
Автопортрет в обнаженном виде
Альбрехт Дюрер
1509, 29×15 см
Немецкий филолог и историк XVI века Иоахим Камерарий Старший для издания книги Дюрера о пропорциях написал очерк жизни и творчества художника. Внешность Дюрера в нём Камерарий описывал так: «Природа наделила его телом, выдающимся своей стройностью и осанкой и вполне соответствующим в нём благородному духу… Он имел выразительное лицо, сверкающие глаза, нос благородной формы,…довольно длинную шею, очень широкую грудь, подтянутый живот, мускулистые бедра, крепкие и стройные голени. Но ты бы сказал, что не видел ничего более изящного, чем его пальцы. Речь его была столь сладостна и остроумна, что ничто так не огорчало его слушателей, как её окончание».

То, с какой откровенностью Дюрер изображает не чью-нибудь, а собственную наготу, вплоть до ХХ века и аналогичных опытов Люсьена Фрейда, оставалось чем-то беспрецедентным и настолько шокирующим, что во многих изданиях этот поколенный автопортрет Дюрера стыдливо обрезался на уровне пояса.

Однако нужно понимать, что в стратегии Дюрера не входило кого-либо шокировать. Скорее им двигал всё тот же ренессансный интерес естествоиспытателя, который в 13-летнем возрасте заставил будущего художника заинтересоваться собственным лицом и немедленно проверить, сможет ли он «удвоить природу», запечатлев то, что видит, в рисунке. К тому же в Германии времени Дюрера изображение обнажённого тела с натуры представляло серьёзную проблему: в отличие от Италии, где найти натурщиков обоего пола не составляло особого труда и не стоило слишком дорого, у немцев не принято было позировать художникам обнажёнными. И сам Дюрер немало сетовал на то, что вынужден учиться рисовать человеческое тело по произведениям итальянцев (Андреа Мантеньи и других), а Вазари в жизнеописании Маркантонио даже допускает в отношении дюреровского умения изображать обнажённое тело такой вот снисходительно-едкий пассаж:

«…я готов поверить, что Альбрехт, пожалуй, и не сумел бы сделать лучшего, так как, не имея другой возможности, он был вынужден, изображая обнаженное тело, срисовывать своих же учеников, у которых наверняка, как у большинства немцев, были безобразные тела, хотя одетыми люди этих стран и кажутся очень красивыми».

Если даже с возмущением отвергнуть выпад Вазари насчет безобразия немецких фигур, естественно предположить, что, будучи от природы обладателем прекрасных пропорций, Дюрер активно использовал собственное тело для своих художественных и антропометрических штудий. Вопросы строения человеческого тела и соотношения его частей со временем стали в творчестве и мировоззрении Дюрера одними из главных.
Альбрехт Дюрер. Мужская купальня
В гравюре «Мужская баня» Дюрер находит «легальный» и удачный повод для изображения обнажённой натуры, никоим образом не оскорбляющий общественной нравственности и предупреждающий упрёки со стороны консерваторов или ханжей. Бани — особая гордость немецких городов. Они, как и римские термы, служат местом дружеских встреч и содержательных бесед. Но веди в бане-то никто не находится одетым! На переднем плане гравюры Дюрер изображает своего наставника Михаэля Вольгемута и ближайшего друга Виллибальда Пиркгеймера. Есть здесь и автопортрет Дюрера: его мускулистое тело достаётся флейтисту со второго плана.

Автопортреты Дюрера как «мужа скорбей»

Альбрехт Дюрер. Муж скорбей (Автопортрет)
Муж скорбей (Автопортрет)
Альбрехт Дюрер
1522, 40.8×29 см
«Я сам нашел у себя седой волос, он вырос у меня от бедности и оттого, что я столько страдаю. Мне кажется, я рожден для того, чтобы иметь неприятности». Приведённые слова — цитата из письма Дюрера другу и, быть может, самое интимное выражение того, что он думает о собственной жизни.

Этот поздний автопортрет парадоксально соединяет две установки более ранних автопортретов: использовать свое обнажённое тело в качестве натуры и определённым образом отождествлять себя с Христом. Рисуя своё уже немолодое тело и тронутое старением лицо, фиксируя, как мышцы и кожа постепенно становятся дряблыми, образуя складки кожи там, где их не было еще вчера, фиксируя происходящие изменения с трезвой объективностью, Дюрер одновременно оформляет этот автопортрет в соответствии с иконографическим типом «мужа скорбей». Этим определением, идущим еще из ветхозаветной «Книги Исайи», обозначали мучимого Христа — в терновом венце, полураздетого, избитого, оплёванного, с кровавой раной под рёбрами (1, 2).
Альбрехт Дюрер. Автопортрет
Автопортрет
Альбрехт Дюрер
1521, 13×12 см
А этот автопортерт — не картина и не гравюра, а визуализация диагноза из письма, написанного Дюрером доктору, у которого хотел получить консультацию. Вверху сделано пояснение: «Там, где жёлтое пятно и куда указывает мой палец, там у меня болит».

Бедность, болезни, тяжбы с заказчиками и арест любимых учеников, обвинённых в безбожии, отказ властей Нюрнберга выплачивать художнику ежегодное содержание, назначенное покойным императором Максимилианом, отсутствие понимания в семье — последние годы Дюрера были нелегки и исполнены печали. Предприняв далёкое путешествие, чтобы увидеть выбросившегося на берег кита, 50-летний Дюрер заболеет малярией, от последствий которой не сможет оправиться до смерти. Тяжёлая болезнь (возможно, опухоль поджелудочной железы) привела к тому, что, по словам Виллибальда Пиркгеймера, Дюрер высох, «как пучок соломы». А когда его похоронят (без особых почестей — нюрнбергский ремесленник не имел на них права), спохватившиеся неразумные почитатели гения настоят на эксгумации, чтобы снять с него посмертную маску. А его знаменитые волнистые локоны срежут и разберут на память. Как будто памяти о нём нужны эти подпорки из его смертной плоти, в то время как Дюрер оставил бессмертные свидетельства о себе — гравюры, картины, книги, наконец, автопортреты.
Автор: Анна Вчерашняя
Понравилась статья? Поделитесь с друзьями
Мне нравится48  Поделиться    Поделиться    Твитнуть  В ОК  

Комментарии

ВАЛЕНТИНА АСТРА
, 27 января 14:46 2
Огромное спасибо за великолепный, обширный, интересный материал. Желаю автору новых успехов в искусствоведении.
Катя Винтер
, 15 марта 14:12 1
Спасибо! Оказывается, я о Дюрере практически ничего не знала, кроме его работ.
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
loading...

Артхив не только интересно пишет об искусстве, это целая социальная сеть с огромными возможностями. Регистрируйтесь и получайте информацию из первых рук

Зарегистрироваться

подписывайтесь на наши новости любым удобным способом:

HELP