• Facebook
  • Vkontakte
  • Twitter
  • Ok
Войти   Зарегистрироваться
Эдуар Мане
Франция 1832−1883
Подписаться360             
Подписаться360             
Биография и информация
 
Эдуар Мане (фр. Édouard Manet; 23 января 1832, Париж — 30 апреля 1883, Париж) — французский художник, вдохновитель и предводитель импрессионистической живописи, никогда не примыкавший к лагерю импрессионистов.

Особенности творчества художника Эдуара Мане: родоначальник современного искусства, который первым начал писать жизнь своих современников, а не аллегорические, мифические и исторические сюжеты, которые принимались и продавались в то время на главной французской выставке — Салоне. Первый художник, над картинами которого хохотали и на картины которого плевали возмущенные «непристойностью» толпы зрителей. Мечтавший об официальной славе и салонной карьере, Мане тем не менее стал главным революционером во французской живописи XIX века.

Известные картины Эдуара Мане: «Олимпия», «Завтрак на траве», «Бар в Фоли-Бержер», «Расстрел императора Максимилиана», «Железная дорога».

Если вам захочется узнать, каким был Париж и парижане в первой половине XIX века, во что одевались женщины, где развлекались рабочие, что ели и где прогуливались, вам придется потрудиться. Живопись вам ни о чем таком не расскажет. Для самой большой в мире выставки изобразительного искусства, парижского Салона, художники уже третье столетие подряд писали нимф и богинь, древних римлян и библейских героев, средневековых рыцарей и восточных красавиц. Натурщики на сеансе привычно становились в героические позы и считали способность покруче выпятить грудь важным умением.

«Не снимайте сегодня одежду и просто посидите», — попросил однажды старого натурщика один из юных учеников, пока учителя не было на месте. Натурщик был одним из лучших в Париже, а мастерская, где прозвучало это неслыханное хамство, принадлежала одному из самых знаменитых и самодовольных французских художников — Тома Кутюру. Ученика звали Эдуар Мане (Edouard Manet) — и он уже не в первый раз рисковал своим будущим, вызывая гнев учителя ради какого-то непонятного желания писать жизнь, не приукрашая и не идеализируя натуру. Сумасшедший.

Эдуар Мане — тот художник, который начал писать саму жизнь, и тот художник, с которого принято отсчитывать новую эпоху в искусстве. Эпоха эта называется современным искусством и длится до сих пор. Но Мане ни о чем таком, конечно, не думал, у него были заботы поважнее: родители, женщины и золотая медаль Салона.

Родители

Мане нужно было непременно добиться хоть какого-то видимого успеха в живописи, потому что в детстве он доставлял немало беспокойства родным: учился отчаянно лениво, однажды даже не смог перейти из класса в класс и остался слушать курс повторно. Надежды отца, важного чиновника министерства юстиции, известного судьи, на то, что старший сын продолжит его дело, таяли с каждым годом. Все уже даже смирились, что французской юриспруденции придется обходиться без Мане-младшего, но мальчик взрослеет — и вопрос о будущем волнует уже не только родителей, но его самого. Что тут поделаешь, если его сердце начинает биться чаще, а в глазах загорается огонь только в те замечательные дни, когда дядя Эдмон Фурнье водит его в Лувр и увлеченно рассказывает о великих живописцах.

Когда заявление «хочу быть художником» уже громко прозвучало в доме, а отец уже озвучил «кем угодно, только не художником», все стало еще сложнее. И тогда Эдуар решает стать моряком. Корабль «Гавр и Гваделупа» с будущими учениками морской академии два месяца плыл в Бразилию и столько же обратно — Мане хватило даже первой половины пути, чтобы истосковаться по земле и отчаянно возненавидеть эту затею. Во всем этом безрассудном бунтарском путешествии он находит только одно преимущество — теперь он способен уверенно и настойчиво заявить отцу о своем настоящем призвании. В подтверждение он предъявит десятки весьма недурных путевых рисунков и получит от отца благословение «делать карьеру» художника.

Женщины


Мане был красавчиком, изысканным, улыбчивым и аристократичным. Трость и перчатки, светлая кожа и рыжая шевелюра, смелый взгляд и репутация скандального художника. Он любил женщин, но был скрытным и сдержанным в обсуждениях — о его подвигах друзья и будущие биографы могли только догадываться.

Сюзанна преподавала музыку для юного Эдуара и его братьев в доме родителей Мане. У нее родился ребенок, Леон, который сам никогда так и не узнал, был ли он крестником, братом или сыном Эдуара Мане. Не знают об этом наверняка и современные исследователи. Скрывал ли всю жизнь художник мучительную связь своего отца с юной Сюзанной или не решался объявить Леона собственным сыном, оберегая девушку от сплетен — как бы то ни было, Сюзанна стала его тайной возлюбленной, скрываемой от посторонних глаз 10 лет, и только потом женой. Любовницы Мане посмеивались над ее добродушием и полнотой, она никогда не приходила в мастерскую, но именно ей Мане посылал с голубями ежедневные письма из осажденного Парижа: «Сегодня ночью проснулся оттого, что мне послышался твой голос — он звал меня», «Развесил сегодня в спальне твои портреты. Теперь просыпаясь, я каждый день вижу твое прекрасное лицо…» (1, 2, 3)

Однажды Мане преследовал на парижских улицах какую-то миловидную барышню и случайно наткнулся на Сюзанну. «Я думал, что это ты», — весело заявил художник жене.

Она, конечно, догадывалась, что Мане не просто так писал десятки раз свою любимую модель Викторину Меран (1, 2, 3, 4), она понимала, что шестилетний страстный платонический роман Эдуара и Берты Моризо доводил его до отчаянья и изнеможения.

Золотая медаль Салона


Молодых художников, будущих импрессионистов, называли «бандой Мане». Они восхищались его смелостью и стремлением писать настоящую жизнь, они считали его своим предводителем и гуру. Сам же Мане с удовольствием избавился бы от этого титула — ему и так хватало скандалов. В течение 20 лет этот странный человек добивается всеобщего признания, но идет при этом наперекор всем беспроигрышным традициям и одновременно наперекор своему имиджу революционера. Каждый раз, когда его друзья-импрессионисты зовут Мане участвовать в своих выставках, он отказывает. «Я войду в Салон только через парадные двери», — высокомерно отвечает предводитель своей «банде». Они пожимают плечами, они молодые, голодные и независимые, им почести ни к чему.

Когда в 1863 году Мане задумал свою вариацию «Сельского концерта» Джорджоне, он специально взял холст побольше. Он был уверен — эта «махина» принесет ему медаль и заветный статус «вне конкурса», позволяющий в дальнейшем обходиться без одобрения жюри на Салоне. Картина «Завтрак на траве» стала одной из самых скандальных в истории искусства и обеспечила Мане прочное место в черном списке.

Судьи боялись его как огня и параноидально искали в каждом новом произведении провокацию и скандал. А он недоумевал, мерил шагами залы Салона, не решаясь войти в тот зал, где размещались художники на букву «М». Бледный и растерянный просил Берту Моризо сходить и проверить, смеются ли над его «Балконом». Смеялись. Этот яростный хохот и презрительное хихиканье бессильной толпы в залах музея над непонятной живописью началось с Мане.

Он получил свою медаль и Орден почетного легиона, успел две свои последние картины отправить в Салон, не боясь отказа. На них стояла отметка «ВК» — «вне конкурса». Эдуару Мане было тогда 50 лет, он был смертельно болен, слаб и с трудом работал маслом, ему оставалось жить всего один год. Награда его мало обрадовала.

Мане не произнес перед смертью глубоко философской последней фразы, он не подвел итог своей жизни. «Мне казалось, что он бессмертен», — сказала Берта Моризо, когда услышала страшную новость.

Автор: Анна Сидельникова

Читайте также:
— История любви в картинах: Берта Моризо и Эдуар Мане

— Большая разница: как отличить Мане от Моне

Читать дальше
Работы понравились

Лента
Картина «Завтрак в мастерской» была представлена на парижском Салоне в 1869 году вместе с картиной «Балкон». К тому времени за Мане уже прочно закрепилась репутация выскочки, который пытается привлечь к себе снимание любой ценой. И на этот раз он не оставил критиков без хлеба. Жюль-Антуан Кастаньяри возмущался: «В «Завтраке», например, я вижу на столе, сервированном для кофе, наполовину очищенный лимон и устриц, которые не должны быть рядом. Почему же тогда они оказались там? Я знаю, почему. Потому что Мане питает слабость к цветовым пятнам, потому что он превосходно справляется с написанием натюрмортов и склонен писать их везде где только можно. И так же, как Мане объединяет предметы натюрморта, исключительно ради визуального удовольствия, так же бессистемно он располагает и персонажей…» Другой критик честно пытался утолить свою профессиональную склонность к жанровой идентификации и вписать обе картины в живописную традицию. Наверняка, у него произошел сбой системы и не оставалось ничего другого, как остроумно пошутить: «Мане создал портрет балкона и портрет завтрака».

До Мане так не писали. Натюрморт – это только лимон и ваза, портрет – человек, смотрящий прямо на зрителя, жанровая сцена – это люди, делающие что-то понятное вместе и дающие зрителю возможность определить, что здесь вообще происходит. У Мане ничего не понятно, кроме того, что желтый цвет лимонной корки виртуозно поддерживает желтый цвет соломенной шляпки центрального персонажа.

Картина была написана в городе Булонь-сюр-Мер, на берегу Ла-Манша, где Мане снимал дом для семейного летнего отдыха. И для главного персонажа «Завтрака» ему позировал Леон Леенхофф, мальчик, который был то ли сыном, то ли братом Мане, и который не дает спать искусствоведам вот уже больше сотни лет. Говорят, что Мане не так прост, как кажется. Предполагалось, что две фигуры на заднем плане – сам Мане и его жена Сюзанна, и что эта семейная сцена раскрывает тайну рождения Леона. Потом установили, что женщина на самом деле прислуга, а курящий мужчина, чья фигура вызывающе обрезана в духе японской гравюры, друг художника.

Искусствовед Илья Доронченков говорит о Мане как о «гениальном оптическом аппарате» в связи с этой картиной и отметает все попытки усмотреть в ней тайные знаки семейных загадок: «В картине «Завтрак в мастерской» – совершенно невообразимое для француза его социального уровня сочетание красного вина, кофе, устриц и лимона. Самый простой ответ – Мане прежде всего живописец. Ему интересно прежде всего соединение цветов и фактур, а логическое сопряжение предметов и людей – дело десятое».

Анри Матисс увидел картину «Завтрак в мастерской» лишь однажды, в галерее братьев Бернхаймов, и писал о ней спустя 35 лет. И Матисса тоже интересовали прежде всего цвета.

Автор: Анна Сидельникова
Эдуар Мане. Завтрак в мастерской
Для комментирования необходимо указать и подтвердить электронную почту или телефон
Если вам нравится пост пользователя — отметьте его как понравившийся и это увидят ваши друзья
Комментируйте, обсуждайте пользовательские публикации и действия. Добавляйте к комментариям нужные фотографии, видео или звуковые файлы.
Эдуар Мане. Завтрак на траве (возможно, эскиз)
Для комментирования необходимо указать и подтвердить электронную почту или телефон
Вся лента
Работы художника
всего 214 работ
Аржантей
16
Аржантей
1874, 149×115 см
Железная дорога
9
Железная дорога
1873, 93×114 см
Расстрел императора Максимилиана
2
Расстрел императора Максимилиана
1867, 252×305 см
Олимпия
17
Олимпия
1863, 130.5×190 см
Завтрак на траве
4
Завтрак на траве
1863, 208×264 см
Завтрак в мастерской
0
Завтрак в мастерской
1868, 118×153 см
Балкон
3
Балкон
1869, 169×123 см
Бар в Фоли-Бержер
7
Бар в Фоли-Бержер
1882, 97×130 см
Букет сирени
5
Букет сирени
1883, 54×41 см
Посмотреть все 214 работ художника