Регистрация
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер
Джеймс Эббот Макнейл
 Уистлер
США 1834−1903
Подписаться84                
Подписаться84                
Биография и информация
 
Джеймс Эббот Макнил Уистлер (англ. James Abbot McNeill Whistler; 10 июля 1834, Лоуэлл, штат Массачусетс, США — 17 июля 1903, Лондон, Великобритания — выдающийся американский художник, один из главных героев такого направления как тонализм, участник знаменитого Салона отверженных 1863 года, почетный член Академии художеств в Мюнхене, кавалер Ордена Почетного легиона, автор трактата «Изящное искусство создавать себе врагов». Ученик Шарля Глейра. Хотя принято считать, что тонализм состоит в ближайшем родстве с импрессионизмом, Уистлер был солидарен с импрессионистами далеко не во всем. В частности, он не одобрял культ пленэра и говорил, что «писать с натуры лучше всего дома».

Особенности творчества художника Джеймса Уистлера: для картин Уистлера характерны нетрадиционные цветовые решения, почти «акварельная» прозрачность и «музыкальные» названия: свои работы Уистлер нередко называл «ноктюрнами», «Симфониями» и «Импровизациями».

Известные картины Джеймса Уистлера: «Симфония в белом № 1», «Аранжировка в сером и чёрном. Мать художника», «У рояля».

Джеймс Эббот Макнейл Уистлер родился в России в 1844 году. То есть, конечно, найдутся зануды-биографы, которые поправят: не в России, а в американском городе Лоуэлл (штат Массачусетс) и не в 44-м, а на десять лет раньше. Но сам Уистлер (в те времена еще не Джеймс Эббот Макнейл, а просто Джимми) часто говорил, что родился — как художник и личность — когда приехал к отцу, военному инженеру, проектировавшему в Петербурге Николаевскую железную дорогу.

В 11 лет он начал брать уроки рисования у Александра Корицкого — папиного подчиненного, студента Императорской академии художеств. Корицкий водил мальчика в музеи, возил его в Петергоф, знакомил с петербургской архитектурой. В доме Уистлеров часто бывал наставник Корицкого — Карл Брюллов, за ужином взрослые много и с удовольствием спорили об искусстве. Плотность прекрасного вокруг была столь высока, что дальнейшая судьба Джеймса Уистлера была предопределена — у него было другого выбора, кроме как стать великим художником.

В 12 лет Джеймс, подававший большие надежды, был зачислен в Академию художеств — сразу на второй курс и за казенный счет. Увы, на его пути вскоре возникло неожиданное препятствие. Опасаясь, что эпидемия холеры (свирепствовавшая в те годы в России) доберется до столицы, Джордж Уистлер отослал сына в Штаты.
Опасения не были напрасными: Джордж умер от осложнений холеры в 1849 году. По настоянию матери, рассчитывавшей, что Джеймс продолжит дело отца, юноша поступил в военную академию Вест-Пойнт.

Нужно ли говорить, что после шести волшебных лет в Петербурге, учеба в Вест-Пойнте казалась Уистлеру невыносимо скучной? Он никогда не был фанатом дисциплины. Среди искусствоведов популярна легенда о том, как молодой Уистлер рисовал на уроке мост. Вместо скупого чертежа Джеймс изобразил реку, покрытые сочной травой берега и соединяющий их изящный каменный мост. На мосту он разместил двоих детей, удивших рыбу. «Уберите детей с моста! — потребовал рассерженный ментор. — Это же чисто инженерное задание!» Уистлер стер детей с моста и нарисовал их с удочками на берегу. Разумеется, преподаватель впал в ярость и потребовал «убрать детей совсем». Уистлер подчинился. На работе, которую он сдал в следующий раз, уже не было никаких детей. Зато на берегу виднелись два скорбных могильных камня.

В конце концов, Уистлер завалил экзамен по химии, и был отчислен из Вест-Пойнта — к немалому своему облегчению.

Едва дождавшись совершеннолетия, Джеймс Уистлер отправляется в Париж — город, в котором (как ему кажется) никто не станет наказывать его за детей, мирно удящих рыбу с моста.

В Париже Уистлер учится у Шарля Глейра — преподавателя, в чьей мастерской в разные времена занимались Сислей, Ренуар, Моне. Он вращается в богемных кругах, живет на широкую ногу, никогда не отказывает себе в удовольствии украсить интерьер дорогим веером или ориентальной ширмой (увлечение Уистлера японской культурой приобретает в те годы характер одержимости). Равно как и в каких-либо других удовольствиях.

Несмотря на то, что копии Веласкеса или Рембрандта (которые Уистлер делает на заказ) приносят какой-никакой доход, он периодически оказывается на мели. Впрочем, это его не тяготит: быть в Париже нищим и вместе с тем расточительным художником — немеркнущая классика. Постепенно Уистлер приобретает известность среди коллег: в частности, его первую большую картину «У рояля» восторженно принимает маститый парижский реалист Гюстав Курбе.

В 1857 году Уистлер едет в Англию, которая производит на него могучее впечатление. По возвращению в Париж, он работает над циклом офортов, изображающих Темзу, а в 62-м участвует в выставке в Лондонской королевской академии. В декабре 62-го Джеймс Уистлер в компании своей подруги Джоанны Хифферман покидает Париж, чтобы навсегда поселиться в Лондоне. И, возможно, совершает одну из главных своих ошибок.

Дело в том, что Джеймс Уистлер был завзятым пижоном или, как сказали бы сейчас, — хипстером. Он мог появиться на улице с ядовито-лимонным зонтом вместо трости, надеть пурпурные носки или украсить карман пиджака розовым платком. По меркам XIX века все это было сродни тому, что сейчас носит, к примеру, Мерилин Мэнсон. «Вы — один из самых странных людей в Париже. Хорошо еще, что вы — гений», — сказал однажды Уистлеру Эдгар Дега. Однако то, к чему терпимо относились в Париже, нервировало чопорных обитателей Челси: лондонцы считали Уистлера позером и выскочкой.

Сейчас в это трудно поверить, но не менее эпатирующими современники находили и его картины. После переезда в Лондон, Уистлер часто бывал в Париже, можно сказать, что он жил на две столицы. И в обеих успевал получить свою порцию тумаков от критиков и публики.

В 1863-м он принял участие в знаменитом Салоне отверженных — выставке картин, не принятых жюри «основного» Парижского салона. Конечно, главной «жемчужиной» в 63-м стал скандальный «Завтрак на траве» Эдуарда Мане. Но и картине Уистлера «Симфония в белом № 1. Девушка в белом» досталось изрядно: белое на белом — что за варварская цветовая гамма!

В основном, художнику перепадало за его палитру. Уистлер превыше сюжета, «похожести» или тщательно выписанных деталей ценил настроение. И старался передать его в первую очередь за счет цвета. Годы спустя, то, что он делал в середине XIX века, выльется в весьма модное ответвление импрессионизма — тонализм. Но современникам его невесомые, почти акварельно прозрачные полотна казались вычурной эстетской дичью.

Уистлера критиковали яростно и безоглядно. Его привычка писать не на пленере, а по памяти, «по впечатлению». Его приверженность восточным мотивам. Его страсть давать картинам музыкальные названия — все эти «ноктюрны», «симфонии» и «аранжировки». Его краски и, конечно, его носки — все становилось объектом нападок.

Через 10 лет после парижского Салона отверженных в Лондоне состоялась первая персональная выставка Уистлера. И обернулась для него финансовым крахом.

Вопреки неудачам Уистлер продолжал сражаться с реальностью по обе стороны холста.

Разумеется, дело было в творческом мировоззрении. Однако, описывая войну, которую Уистлер вел с реализмом, нельзя не упомянуть один вполне житейский нюанс.

Однажды его подруга — Джоанна — пошла позировать к старому приятелю Уистлера Гюставу Курбе (напомним, одному из главных парижских реалистов XIX века). И не вернулась. С тех пор Джеймс Уистлер чаще всего употреблял слово «реализм» в соседстве со словом «проклятый». (Джоанна Хиффернан у Курбе — 1, 2 и, вероятно, — 3. И на картинах Уистлера — 1, 2)

В конце концов, Уистлера признали. Признали коллеги, критики, публика. Признали — что важно — при жизни. Его картины удостаивались высоких наград по обе стороны Атлантики. В 1884-м его избрали почетным членом Академии художеств в Мюнхене. В 92-м наградили Орденом Почетного Легиона в Париже. И все же признание оказалось запоздалым — в письмах друзьям Уистлер все чаще жаловался на душевный износ и физическое истощение.

Нужно заметить, что экспозиции, которые Уистлер организовывал, начиная с 80-х, тоже стали революцией. Он сам придумывал сценарии для открытия выставок, сам делал рамы для картин, сам разрабатывал «униформу» для смотрителей музеев, сам выбирал цвета, в которые надлежало покрасить стены. С некоторых пор он отдавал предпочтение желтому. Сотрудники галерей в желтых ливреях встречали гостей, раздавая им желтые галстуки-бабочки, сам Уистлер, разумеется, являлся на открытие в желтых носках и так далее.

В 1903 году Уистлер — уже тяжело больной — готовил большую ретроспективную выставку своих картин, по обыкновению работая над каждой мелочью. До открытия он не дожил — ретроспектива состоялась лишь через два года после его смерти.

Можно спорить о том, какая из его картин имеет больший вес для истории живописи. Но главное наследие Уистлера — пожалуй, его приверженность идее, что мир можно сделать красивее и лучше, двигаясь от малого к большому. От рамы — к картине. От картины — к стене, на которой она висит. От стены — к фасаду, улице, кварталу, городу, стране, планете, мирозданию. Судя по нынешнему облику мироздания, Уистлер многое не успел. Но он, по крайней мере, пытался.

Автор: Андрей Зимоглядов
Читать дальше
Работы понравились
Alina Vinogradova
Артём
Татьяна Косолапова
+76

Лента
Анна Матильда Уистлер – так ее звали. Можно подумать, Анна была женщиной строгих правил, сухой и сдержанной, если судить о ней только по портрету сына. Чай разливала чопорно, молилась ежедневно, одевалась только в черное и целомудренно не замечала любовниц сына. Как бы не так. Анна Уистлер была женой гениального инженера, несколько раз пересекала Атлантику, чтоб пожить сначала по одну сторону…


Полина Веткина
, 14 сентября 23:44 1
большое спасибо знала его картины а рассказ о матери очень интересно и хорошо написан интересная семейная история творческих успехов вам
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Если вам нравится пост пользователя — отметьте его как понравившийся и это увидят ваши друзья
Комментируйте, обсуждайте пользовательские публикации и действия. Добавляйте к комментариям нужные фотографии, видео или звуковые файлы.
Анна Матильда Уистлер – так ее звали. Можно подумать, Анна была женщиной строгих правил, сухой и сдержанной, если судить о ней только по портрету сына. Чай разливала чопорно, молилась ежедневно, одевалась только в черное и целомудренно не замечала любовниц сына. Как бы не так. Анна Уистлер была женой гениального инженера, несколько раз пересекала Атлантику, чтоб пожить сначала по одну сторону…


Полина Веткина
, 14 сентября 23:44 1
большое спасибо знала его картины а рассказ о матери очень интересно и хорошо написан интересная семейная история творческих успехов вам
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Вся лента
Работы художника
всего 279 работ
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Аранжировка в сером и черном №1. Мать художника
10
Аранжировка в сером и черном №1. Мать художника
1871, 144.3×162.5 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Ноктюрн в черном и золотом. Падающая ракета
17
Ноктюрн в черном и золотом. Падающая ракета
1875, 60.3×46.6 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Розово-серый ноктюрн. Портрет леди Мё
2
Розово-серый ноктюрн. Портрет леди Мё
1881, 193×93.2 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Аранжировка в сером и черном №2. Портрет Томаса Карлейля
2
Аранжировка в сером и черном №2. Портрет Томаса Карлейля
1873, 171.7×143.5 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Гармония синего и серебристого: Трувиль
5
Гармония синего и серебристого: Трувиль
1865, 49.5×75.6 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Прекрасная садовница
0
Прекрасная садовница
1894, 22×15.6 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Корте дель Парадизо
1
Корте дель Парадизо
1880, 30.5×15.2 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Выздоравливающая
0
Выздоравливающая
1880-е , 26×18.1 см
Джеймс Эббот Макнейл Уистлер. Композиция в черном, № 5: леди Ме
2
Композиция в черном, № 5: леди Ме
1881, 194.2×130.2 см
Посмотреть все 279 работ художника
HELP