Муза, любовник, соперник – когда речь заходит о влюблённых художниках, один человек часто может предстать в этих трёх ипостасях. И трудно предсказать, что произойдёт, когда творческий дух оказывается вовлечён в запутанный роман. Иногда встреча двух родственных начал превращается в длительное общее счастье. А иногда – и такое случается чаще – их союз сгорает в драме, ревности и неверности. В преддверии Дня святого Валентина мы ближе познакомимся с 11 самыми захватывающими романами в мире искусства XX века, изменившими ход истории.
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/fcf/793750.jpg)
Гала и Сальвадор Дали
Несмотря ни на что. Когда Гала и Сальвадор Дали встретились в 1929 году, то столкнулись с, казалось бы, серьёзными препятствиями для романа: она была старше его на десять лет, состояла в браке с художником и поэтом Полем Элюаром и имела дочь от него. Ничто из этого не помешало 25-летнему Дали. Он был полностью очарован русской эмигранткой и позже написал: «Ей суждено было стать моей Градивой, той, кто движет вперёд, моей победой, моей женой». Однако отец Дали был настолько шокирован союзом, что оборвал все контакты и прекратил финансовую поддержку, когда влюблённые поженились в 1934 году. Они состояли в браке до смерти Галы в 1982 году, доказав всем скептикам свою правоту.
Первый этюд "Мадонны Порт-Льигат"
1949, 368×246 см
Сальвадор Дали, «Первый этюд "Мадонны Порт-Льигат"» (1949). Музей искусств Хаггерти, Милуоки
Муза и менеджер. Их любовь была и объединяющей, и нетрадиционной. Гала верила, что Дали – гений, а он считал её источником всего своего творческого вдохновения и энергии. Она часто выступала его музой и моделью, и прославилась в образе Девы Марии в картине «Мадонна Порт-Льигата» (1949). Согласившись играть второстепенную роль на публике, Гала, тем не менее, была менеджером успеха своего мужа, занимаясь продажами, выставками и финансами.
Нестандартные договорённости. Дали открыто признавал, что боится интимных отношений. Выходом из проблемы стал открытый брак – художник регулярно поощрял жену подыскивать себе сексуальных партнёров. Однако с годами это привело к напряжению: учитывая время и деньги, которые Гала тратила на любовников, Дали всё больше боялся расставания. Дело подчас доходило до агрессии с обеих сторон. И хотя у живописца десятилетиями копилась злость на жену, её смерть в возрасте 87 лет настолько опустошила его, что он оставшееся время он провёл в уединении.
Муза и менеджер. Их любовь была и объединяющей, и нетрадиционной. Гала верила, что Дали – гений, а он считал её источником всего своего творческого вдохновения и энергии. Она часто выступала его музой и моделью, и прославилась в образе Девы Марии в картине «Мадонна Порт-Льигата» (1949). Согласившись играть второстепенную роль на публике, Гала, тем не менее, была менеджером успеха своего мужа, занимаясь продажами, выставками и финансами.
Нестандартные договорённости. Дали открыто признавал, что боится интимных отношений. Выходом из проблемы стал открытый брак – художник регулярно поощрял жену подыскивать себе сексуальных партнёров. Однако с годами это привело к напряжению: учитывая время и деньги, которые Гала тратила на любовников, Дали всё больше боялся расставания. Дело подчас доходило до агрессии с обеих сторон. И хотя у живописца десятилетиями копилась злость на жену, её смерть в возрасте 87 лет настолько опустошила его, что он оставшееся время он провёл в уединении.
Михаил Ларионов и Наталья Гончарова
Раскройте глаза. Они родились в 1881 году с разницей в один месяц: Михаил Ларионов — 3 июня, Наталья Гончарова — 3 июля. Оба поступили в одно и то же Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), где и встретились, чтобы полюбить друг друга. Он первым открыл в ней живописца, а не скульптора: «У вас глаза на цвет, а вы заняты формой. Раскройте глаза на собственные глаза!».
Поздний брак. Было всё — скандальные выходки, аресты Гончаровой и её картин «за порнографию», изгнание Ларионова из МУЖВЗ, авангардистские общества, круг друзей, нацеленных на постоянный поиск новаторских решений в живописи. Официально в брак они вступили только в самом конце жизни. Ими двигали исключительно практические соображения: оба хотели, чтобы их общее наследие, работы, коллекция и архивы сохранились и попали на родину.
1.1. Наталья Гончарова, «Автопортрет с желтыми лилиями» (1907). Государственная Третьяковская галерея, Москва
1.2. Михаил Ларионов, «Автопортрет в тюрбане» (1907). Государственная Третьяковская галерея, Москва
Два на два. Поселившись в Париже после Первой мировой, каждый из художников обустроил собственную личную жизнь. Однако семейный очаг они сохранили, соблюдая верность друг другу в творческом союзе. Уважая личную свободу, Ларионов и Гончарова по-прежнему общались, и в переписке всегда передавали поклоны и приветы «половинам» друг друга. Иногда художники ездили на отдых вчетвером, со своими пассиями, иногда — вдвоем.
Верная Шурочка. Александра Томилина, пассия Ларионова, помогала супругам до смерти Гончаровой в 1962 году. Через год Ларионов женился на ней, а затем сделал наследницей их общего с Гончаровой архива. Он поручил верной Шурочке переправить все их наследие на родину, в СССР.
1.2. Михаил Ларионов, «Автопортрет в тюрбане» (1907). Государственная Третьяковская галерея, Москва
Два на два. Поселившись в Париже после Первой мировой, каждый из художников обустроил собственную личную жизнь. Однако семейный очаг они сохранили, соблюдая верность друг другу в творческом союзе. Уважая личную свободу, Ларионов и Гончарова по-прежнему общались, и в переписке всегда передавали поклоны и приветы «половинам» друг друга. Иногда художники ездили на отдых вчетвером, со своими пассиями, иногда — вдвоем.
Верная Шурочка. Александра Томилина, пассия Ларионова, помогала супругам до смерти Гончаровой в 1962 году. Через год Ларионов женился на ней, а затем сделал наследницей их общего с Гончаровой архива. Он поручил верной Шурочке переправить все их наследие на родину, в СССР.
Марина Абрамович и Улай
Исключительная близость. Художница-перформер югославского происхождения Абрамович и Уве Лейсипен (Улай) из Германии встретились в Амстердаме в 1975 году. Они сразу начали работать вместе, образовав коллектив, который назвали «Другое». Пара называла себя «двуглавым телом» и заявляла, что испытывает такую же близость, как близнецы.
Упражнения на доверие. Вместе молодые художники разработали серию гиперинтимных тестов на физическую выносливость и эмоциональное доверие. В одном из перформансов «Энергия покоя / Остаточная энергия» (1980) Абрамович держала лук, а Улай – натянутую тетиву и стрелу, направленную ей в сердце. «На самом деле мы держали стрелу весом наших тел, и она была нацелена мне в сердце, – вспоминает она. – Это был перформанс о безграничном доверии».
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/6c1/792675.jpg)
Марина Абрамович и Улай. Источник: Artnet.News / Louisiana Channel
Расставание у Великой Китайской стены. Хотя их роман и заложил основу для будущего арт-перформансов, амбиции художников в конце концов их разлучили. В «Пересечении ночного моря» – двойном представлении, где участники должны были сидеть, глядя друг на друга через стол – нервы Улая не выдержали, и одно из выступлений Абрамович пришлось продолжить в одиночестве, лицом к пустому стулу. Пара разошлась в 1988 году, встретившись посередине Великой Китайской стены, куда каждый пришёл с её противоположного конца.
Публичное воссоединение. Спустя десятилетия оба встретились во время ретроспективы Абрамович в MoMA «Художник присутствует» в 2012 году. Там Улай (судя по всему, неожиданно) сел на стул в противоположном конце стола во время перформанса, напоминающего «Пересечение ночного моря». Пара пережила эмоциональный момент, который довёл обоих до слёз. Однако неприязнь оставалась: Улай подал в суд на бывшую партнёршу за предполагаемые невыплаченные авторские гонорары и в последующие годы вычеркнул её из соавторов. Однако с 2017 года пара, вроде бы, оставила прошлое позади.
Расставание у Великой Китайской стены. Хотя их роман и заложил основу для будущего арт-перформансов, амбиции художников в конце концов их разлучили. В «Пересечении ночного моря» – двойном представлении, где участники должны были сидеть, глядя друг на друга через стол – нервы Улая не выдержали, и одно из выступлений Абрамович пришлось продолжить в одиночестве, лицом к пустому стулу. Пара разошлась в 1988 году, встретившись посередине Великой Китайской стены, куда каждый пришёл с её противоположного конца.
Публичное воссоединение. Спустя десятилетия оба встретились во время ретроспективы Абрамович в MoMA «Художник присутствует» в 2012 году. Там Улай (судя по всему, неожиданно) сел на стул в противоположном конце стола во время перформанса, напоминающего «Пересечение ночного моря». Пара пережила эмоциональный момент, который довёл обоих до слёз. Однако неприязнь оставалась: Улай подал в суд на бывшую партнёршу за предполагаемые невыплаченные авторские гонорары и в последующие годы вычеркнул её из соавторов. Однако с 2017 года пара, вроде бы, оставила прошлое позади.
Христо и Жанна-Клод
Точка пересечения – Париж. Он родился в болгарском Габрово, а она – в Касабланке в Марокко, но именно Париж свёл их вместе. В октябре 1958 года Христо – беженца, живущего в Городе огней – наняли, чтобы написать портрет матери Жанны-Клод. На момент их встречи Жанна-Клод была помолвлена, а затем вышла замуж – но, в конце концов, послушала своё сердце и оставила мужа во время медового месяца, чтобы быть вместе с Христо.
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy1000/article/2a7/792685.jpg)
Христо, проект обёртывания Триумфальной арки в Париже (2018). Источник: christojeanneclaude.net / André Grossmann
Под знаком Близнецов. Оба художника родились в один день – 13 июня 1935 года.
Творческая маскировка. Дуэт мужа и жены прославился своими крупномасштабными экологическими работами из ткани, включая «Ворота» в Центральном парке в Нью-Йорке и эпическую «Бегущую изгородь» длиной в 24 мили. Кроме того, они драпировали архитектурные иконы, такие как Рейхстаг и Понт-Нёф. Пара утверждала, что единственной их целью было визуальное воздействие.
Nota Bene. В течение десятилетий Христо единолично подписывался под общими инсталляциями. Но в 1994 году под всеми их трудами задним числом стало значиться «Христо и Жанна-Клод».
Под знаком Близнецов. Оба художника родились в один день – 13 июня 1935 года.
Творческая маскировка. Дуэт мужа и жены прославился своими крупномасштабными экологическими работами из ткани, включая «Ворота» в Центральном парке в Нью-Йорке и эпическую «Бегущую изгородь» длиной в 24 мили. Кроме того, они драпировали архитектурные иконы, такие как Рейхстаг и Понт-Нёф. Пара утверждала, что единственной их целью было визуальное воздействие.
Nota Bene. В течение десятилетий Христо единолично подписывался под общими инсталляциями. Но в 1994 году под всеми их трудами задним числом стало значиться «Христо и Жанна-Клод».
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/9bb/792694.jpg)
Христо и Жанна-Клод с инсталляцией «Ворота» в Центральном парке Нью-Йорка (2005). Источник: christojeanneclaude.net / Wolfgang Volz
Роберт Раушенберг и Джаспер Джонс
Мечтатели из центра. Будучи, пожалуй, «самой нью-йоркской» парой из всех, Джаспер Джонс и Роберт Раушенберг провели вместе лишь пять лет – с 1956-го по 1961 год. У них были студии на разных этажах промышленного здания на Перл-стрит, а жили они какое-то время в Нижнем Манхеттене вместе с другими художниками, включая Агнес Мартин и Эльсуорта Келли.
Притяжение противоположностей. Раушенберг был общительным и болтливым парнем, а Джонс в свою очередь был сдержанным и немного отстранённым. Несмотря на различия, пара объединилась, чтобы ослабить господство абстрактного экспрессионизма: Раушенберг со своими «Сочетаниями» и Джонс с его сериями «Флаги» и «Мишени» предложили новые пути, уводящие от эгоистичной индивидуалистической эстетики эпохи.
1.1. Роберт Раушенберг, «Ретроактивный» (1964). Музей современного искусства, Нью-Йорк
1.2. Джаспер Джонс, «Мишень с четырьмя лицами» (1955). Музей современного искусства, Нью-Йорк
Зеленоглазый монстр. Профессиональная ревность – возможно, более ядовитая разновидность, нежели романтическая – стала на пути пары. История гласит, что известный галерист Лео Кастелли приехал в мастерскую Раушенберга, чтобы расписать запланированную выставку. Придя в здание, он наткнулся на работы Джаспера Джона и решил выставить их. Показ Раушенберга был отложен на неопределённое время. Последовавший разрыв был тяжёлым, художники не разговаривали в течение многих лет после расставания.
1.2. Джаспер Джонс, «Мишень с четырьмя лицами» (1955). Музей современного искусства, Нью-Йорк
Зеленоглазый монстр. Профессиональная ревность – возможно, более ядовитая разновидность, нежели романтическая – стала на пути пары. История гласит, что известный галерист Лео Кастелли приехал в мастерскую Раушенберга, чтобы расписать запланированную выставку. Придя в здание, он наткнулся на работы Джаспера Джона и решил выставить их. Показ Раушенберга был отложен на неопределённое время. Последовавший разрыв был тяжёлым, художники не разговаривали в течение многих лет после расставания.
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/7b1/792789.jpeg)
Роберт Раушенберг и Джаспер Джонс в 1958 году. Фото: Fred W. McDarrah / Artnet.News
Фрида Кало и Диего Ривера
Эпические пропорции. Трудно было бы назвать более значительный и бурный роман в истории искусства, чем у Фриды Кало и Диего Риверы. Кало была студенткой, когда познакомилась с Риверой, который был старше её на 20 лет и уже считался гигантом мексиканского искусства. Родители девушки, не одобрявшие эту связь, дали паре уничижительное прозвище «слон и голубь» – не слишком тонкий намёк на разницу в их физических размерах.
Фрида Кало, «Дружеские объятия Вселенной, земли. Я, Диего и Сеньор Холотль» (1949). Коллекция Жака и Наташи Гельман, Мехико
Искусство измены. Ривера уважал талант Кало, а она – его. Их отношения были вихрем творческой поддержки и взаимного притяжения в сочетании с супружеской неверностью с обеих сторон. Открыто бисексуальная Кало поддерживала любовные отношения как с женщинами, так и с мужчинами (включая, как известно, Троцкого). Однако Ривера зашёл слишком уж далеко, заведя роман с младшей сестрой Кало, Кристиной. Это совершенно опустошило художницу.
Он сказал, она сказала. Пара развелась в 1939 году, но под воздействием страсти и восхищения поженилась вновь. Ривера однажды назвал Фриду «величайшим фактом моей жизни». Она же, подразумевая чуть не убившую её аварию с трамваем, сказала: «В моей жизни было две аварии: одна — когда автобус врезался в трамвай, другая — это Диего. Диего, безусловно, был худшей».
Политические страсти. За 25 лет совместной жизни – до смерти Фриды в 1954 году в возрасте 47 лет – пара была воплощением социалистической активности в Мексике. Кало, которая по выражению Андре Бретона, была «лентой вокруг бомбы», впервые применила смелую форму автопортрета и стала первой латиноамериканкой, чья картина оказалась в Лувре. В свою очередь Ривера возродил традицию настенной росписи майя и создал современный, полностью мексиканский визуальный язык, который говорил о жизни рабочих на его родине.
Искусство измены. Ривера уважал талант Кало, а она – его. Их отношения были вихрем творческой поддержки и взаимного притяжения в сочетании с супружеской неверностью с обеих сторон. Открыто бисексуальная Кало поддерживала любовные отношения как с женщинами, так и с мужчинами (включая, как известно, Троцкого). Однако Ривера зашёл слишком уж далеко, заведя роман с младшей сестрой Кало, Кристиной. Это совершенно опустошило художницу.
Он сказал, она сказала. Пара развелась в 1939 году, но под воздействием страсти и восхищения поженилась вновь. Ривера однажды назвал Фриду «величайшим фактом моей жизни». Она же, подразумевая чуть не убившую её аварию с трамваем, сказала: «В моей жизни было две аварии: одна — когда автобус врезался в трамвай, другая — это Диего. Диего, безусловно, был худшей».
Политические страсти. За 25 лет совместной жизни – до смерти Фриды в 1954 году в возрасте 47 лет – пара была воплощением социалистической активности в Мексике. Кало, которая по выражению Андре Бретона, была «лентой вокруг бомбы», впервые применила смелую форму автопортрета и стала первой латиноамериканкой, чья картина оказалась в Лувре. В свою очередь Ривера возродил традицию настенной росписи майя и создал современный, полностью мексиканский визуальный язык, который говорил о жизни рабочих на его родине.
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/2ba/792814.jpg)
Диего Ривера и Фрида Кало (1952). Фото: Marcel Sternberger / Stephan Loewentheil / artnet.News
Франсуаза Жило и Пабло Пикассо
Встреча в кафе. В мае 1943 года 61-летний Пабло Пикассо встретил с 21-летнюю Франсуазу Жило, когда она пришла с друзьями в парижский ресторан Le Catalan. Хотя художник обедал со своей тогдашней спутницей, фотографом Дорой Маар, он подошел к столу Жило с вазой с вишней и приглашением посетить его мастерскую.
Три – это тренд. Жило стала объектом привязанности Пикассо, когда он всё ещё был вместе с Маар, которой, в свою очередь, очаровался, когда ещё жил со своей молодой французской любовницей Марией-Терезой Вальтер. (И, кстати, 17-летняя Вальтер обратила на себя внимание мастера, когда тот находился на пороге разрыва со своей женой – русской балериной Ольгой Хохловой.) Молодая Жило была в восторге от знаменитого художника, но держалась осторожно из соображений, которые сформулировала позже: «Я вышла на сцену, ясно видя трёх других актрис, которые пытались сыграть ту же роль, но свалились в будку суфлёра».
1.1. Франсуаза Жило и Пабло Пикассо в 1953 году. Фото: Roger Viollet / Artnet.News
1.2. Пабло Пикассо, «Бюст женщины (Франсуаза Жило)» (1953). Частная коллекция
Десятилетний зуд. Жило провела с Пикассо почти десятилетие и родила ему двух детей – Клода и Палому. Всё это время она поддерживала его эксперименты со скульптурой, керамикой и литографией, практически забыв о своих собственных творческих амбициях. Но к началу 1950-х годов Жило устала от своей роли и решила избавиться от отношений – это был первый случай, когда женщина бросала Пикассо, а не наоборот. Разъярённый (и с огромной травмой эго) Пикассо сказал Жило, что она «направляется прямо в пустыню» и убедил дилеров не продавать её работы.
1.2. Пабло Пикассо, «Бюст женщины (Франсуаза Жило)» (1953). Частная коллекция
Десятилетний зуд. Жило провела с Пикассо почти десятилетие и родила ему двух детей – Клода и Палому. Всё это время она поддерживала его эксперименты со скульптурой, керамикой и литографией, практически забыв о своих собственных творческих амбициях. Но к началу 1950-х годов Жило устала от своей роли и решила избавиться от отношений – это был первый случай, когда женщина бросала Пикассо, а не наоборот. Разъярённый (и с огромной травмой эго) Пикассо сказал Жило, что она «направляется прямо в пустыню» и убедил дилеров не продавать её работы.
Франсуаза, Палома и рисующий Клод
1954, 116×89 см
Контрольный выстрел. Жило вышла замуж за Джонаса Солка – гения, который одним из первых разработал вакцину против полиомиелита. Затем, в 1964 году, она опубликовала «Жизнь с Пикассо» – чрезвычайно подробные воспоминания о времени, проведённом со знаменитым художником, которые изобиловали подчас нелестными деталями. В отместку Пикассо прервал все контакты со своими двумя детьми.
Элен и Виллем де Кунинг
Беженец и ученица. Уроженец Голландии Виллем де Кунинг оказался в Соединённых Штатах нелегально, проникнув на британский корабль, направлявшийся в Аргентину – и немедленно погрузился в мир искусства. Его жизнь изменилась навсегда, когда в 1938 году в его художественный класс поступила ученица по имени Элен Фрид. Помешанный на работе и сдержанный Виллем, казалось, сразу же был ослеплён очаровательной женщиной, которая впоследствии стала его женой.
Две женщины
1952, 47.9×61 см
Турбулентные времена. Виллем и Элен поженились в 1943 году, но у них не было медового месяца, потому что брак с самого начала был поражён алкоголизмом, бедностью, взаимными амбициями и, казалось бы, бесконечными проблемами. И всё же их взаимное художественное восхищение никогда не ослабевало. Элен была убеждена в успехе своего мужа, когда он был пионером абстрактного экспрессионизма, а она создавала собственный язык фигуративной абстракции. Интересно также – и можете интерпретировать это, как хотите – что длинный список мужчин, с которыми флиртовала Элен, часто включал тех, кто в конечном итоге помогли карьере её мужа – в том числе искусствоведа Гарольда Розенберга, а также куратора и редактора Томаса Хесса.
Опережая время. Возможно, Элен опередила своё поколение, поскольку художница решительно отказалась пожертвовать своим творчеством ради дома и расценивала собственную карьеру как равную карьере своего мужа. Она также следила за стилем, и хотя пара, как известно, жила на одном кофе, ей всегда удавалось не отставать от веяний моды.
Опережая время. Возможно, Элен опередила своё поколение, поскольку художница решительно отказалась пожертвовать своим творчеством ради дома и расценивала собственную карьеру как равную карьере своего мужа. Она также следила за стилем, и хотя пара, как известно, жила на одном кофе, ей всегда удавалось не отставать от веяний моды.
Коррида
1960, 49×62.5 см
Снова вместе. Хотя супруги расстались в конце 1950-х годов, в 1976 году они примирились, и Элен оставила выгодную должность преподавателя, чтобы купить дом рядом с Виллемом на Лонг-Айленде. В конечном итоге она взяла на себя управление его мастерской.
Яёи Кусама и Джозеф Корнелл
Было или не было? Хотя Яёй Кусама поддерживает язык свободной любви, она скрывает подробности своей личной жизни. Японская художница переехала в Нью-Йорк в конце 1950-х годов и вскоре подружилась с Дональдом Джаддом, который тоже только начинал свою карьеру. Будущий отец минимализма положительно оценил её первую персональную выставку в 1959 году, даже купил одну из её картин. Вскоре они начали жить и работать на разных этажах одного здания на Девятнадцатой улице. Кусама называла Джадда «первым бойфрендом», но им было предназначено остаться друзьями. Вместо этого в её жизни в Нью-Йорке доминировали интенсивные, хотя и, возможно, платонические отношения с мастером ассамбляжа Джозефом Корнеллом.
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/53b/792834.jpg)
Яёй Кусама и Джозеф Корнелл в 1970 году. Фото: Yayoi Kusama Studio, Inc.
Странная пара. Кусаме было за 30, когда она встретила Корнелла, который был на 26 лет старше её. Их необыкновенные отношения длились годами – художница регулярно навещала друга в доме его матери, где он жил и работал. У Кусамы и Корнелла была глубокая эмоциональная связь: он мог звонить ей бесчисленное количество раз в день, писал длинные письма, а когда у неё не было денег, дарил свои работы на продажу.
Порицающая мать. Хотя мы, возможно, никогда не узнаем эту часть истории, мать Корнелла, по слухам, была властной и помешанной на контроле. Говорят, разозлённая тем, что её сын встречается с девушкой намного младше его, она вылила ведро воды на художников, которые целовались у неё на заднем дворе.
Странная пара. Кусаме было за 30, когда она встретила Корнелла, который был на 26 лет старше её. Их необыкновенные отношения длились годами – художница регулярно навещала друга в доме его матери, где он жил и работал. У Кусамы и Корнелла была глубокая эмоциональная связь: он мог звонить ей бесчисленное количество раз в день, писал длинные письма, а когда у неё не было денег, дарил свои работы на продажу.
Порицающая мать. Хотя мы, возможно, никогда не узнаем эту часть истории, мать Корнелла, по слухам, была властной и помешанной на контроле. Говорят, разозлённая тем, что её сын встречается с девушкой намного младше его, она вылила ведро воды на художников, которые целовались у неё на заднем дворе.
Бесконечная зеркальная комната. Моё сердце танцует во Вселенной
2018, 304×622.4×622.4 см
Доротея Таннинг и Макс Эрнст
Шах и мат. Макс Эрнст и Доротея Таннинг познакомились, когда он пришёл в её студию по поручению своей тогдашней жены Пегги Гуггенхайм, которая интересовалась сюрреалистическими картинами художницы. Будучи оба страстными шахматистами, Эрнст и Таннинг сели сыграть несколько партий. Через неделю он переехал к ней.
Дважды два. Таннинг и Эрнст поженились в Голливуде на совместной церемонии со своими друзьями, художником Ман Рэем и танцовщицей Джульет Браунер.
Счёт. Таннинг и Эрнст были женаты с 1946 года до его смерти в 1976 году. Это был единственный брак Таннинг и третий Эрнста, не считая его длительных отношений с сюрреалисткой Леонорой Каррингтон.
1.1. Доротея Таннинг, «День рождения» (1942). Художественный музей Филадельфии
1.2. Макс Эрнст, «Автопортрет» (1909). Частная коллекция
1.2. Макс Эрнст, «Автопортрет» (1909). Частная коллекция
Джорджия О'Киф и Альфред Стиглиц
Американская любовь в стиле модерн. Знаменитый фотограф Альфред Стиглиц и американская художница-новатор Джорджия О'Киф были женаты с 1924 года до его смерти в 1946 году. Он был старше, жил в Нью-Йорке, а его галерея «291» была центром продвижения модернизма.
Запутанные обстоятельства. Штиглиц был ловеласом, предпочитающим молодых женщин, и поддерживал перспективных художниц. О'Киф и Стиглиц испытывали глубокое интеллектуальное и творческое уважение друг к другу, хотя их брак нельзя назвать счастливым, ведь супруги значительную его часть жили раздельно.
![](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/a7d/792837.jpg)
Альфред Штиглиц и Джорджия О'Киф. Источник: Artnet.News
"До конца своих дней Альфред оставался самым преданным поклонником Джорджии, хотя семейная жизнь с ним мало напоминала сказку. Ради него О’Киф отказалась от мысли стать матерью, поскольку Стиглиц твердил ей, что главное ее предназначение – писать. Несмотря на преклонение перед ее талантом, Альфред завидовал славе Джорджии. Закончилось все тем, что Стиглиц завел любовницу – ею стала молоденькая ученица фотографа Дороти Норман, которая просто молча его обожала. Этот роман стал серьезным ударом для О’Киф, и она нашла утешение в постоянных поездках. В 1929 году художница отправилась в Нью-Мексико в поисках вдохновения и душевного равновесия. А получилось так, что в этом путешествии она нашла свой дом..." - биография художницы в Артхиве
Любовные письма. В 2011 году была опубликована переписка О'Киф и Стиглица. В книге под названием «Мой далёкий некто» раскрыта борьба, уважение и сложности их брака. Впрочем, некоторые детали, пожалуй, слишком интимны – например, многочисленные отсылки Штиглица к их жизни за закрытыми дверями.
По материалам Artnet.News и ряда других источников
"До конца своих дней Альфред оставался самым преданным поклонником Джорджии, хотя семейная жизнь с ним мало напоминала сказку. Ради него О’Киф отказалась от мысли стать матерью, поскольку Стиглиц твердил ей, что главное ее предназначение – писать. Несмотря на преклонение перед ее талантом, Альфред завидовал славе Джорджии. Закончилось все тем, что Стиглиц завел любовницу – ею стала молоденькая ученица фотографа Дороти Норман, которая просто молча его обожала. Этот роман стал серьезным ударом для О’Киф, и она нашла утешение в постоянных поездках. В 1929 году художница отправилась в Нью-Мексико в поисках вдохновения и душевного равновесия. А получилось так, что в этом путешествии она нашла свой дом..." - биография художницы в Артхиве
Любовные письма. В 2011 году была опубликована переписка О'Киф и Стиглица. В книге под названием «Мой далёкий некто» раскрыта борьба, уважение и сложности их брака. Впрочем, некоторые детали, пожалуй, слишком интимны – например, многочисленные отсылки Штиглица к их жизни за закрытыми дверями.
По материалам Artnet.News и ряда других источников