Регистрация

Послы (Портрет Жана де Дентевиля и Жоржа де Сельва)

Предложить название
1533, 207×209.5 см • Масло, Дерево  • 
Альтернативные названия
  • Jean de Dinteville and Georges de Selve ('The Ambassadors')

Описание картины «Послы (Портрет Жана де Дентевиля и Жоржа де Сельва)»

«Послы» – полноразмерный двойной портрет пары французов, которые в 1533 году находились с дипломатической миссией в Лондоне, где в это время работал Ганс Гольбейн Младший. Немецкий художник, придворный живописец Генриха VIII, запечатлел для истории эпоху Тюдоров, написав более ста портретов выдающихся людей того времени. В их число входили сам английский король, некоторые из шести его жён (1, 2, 3), Томас МорТомас Кромвель и многие другие.

На картине «Послы» слева изображён Жан де Дентевиль – эмиссар французского короля при дворе Генриха VIII. Он заказал эту панель в честь приезда своего друга, священника Жоржа де Сельва (справа), который в следующем году стал епископом Лавуа. Это одно из самых ярких – и самых загадочных – произведений Ганса Гольбейна сейчас хранится в Национальной галерее в Лондоне. Историки и искусствоведы веками изучали эту работу, однако так и не смогли дать ей однозначную интерпретацию, ведь каждая деталь здесь имеет несколько значений. Такова была традиция Северного Возрождения, которая в XVII веке перешла в жанр ванитас («суета, тщеславие», – лат.).

Чтобы слегка приподнять завесу таинственности над этой картиной, стоит сначала попытаться понять бурный политический мир, в котором жили художник и его заказчики.

Гольбейн написал «Послов» в 1533-м. В том же году Генрих VIII рассорился с Папой Римским из-за отказа католической церкви предоставить ему развод с первой женой Екатериной Арагонской, которая не смогла родить наследника. Тогда король, желавший жениться на Анне Болейн, решился на беспрецедентный шаг – объявил о создании независимой от Рима Англиканской церкви, а себя утвердил её главой.

Жану де Дентевилю и Жоржу де Сельву было поручено восстановить отношения между английским монархом и понтификом. Сложная дипломатическая миссия в итоге провалилась – возможно, поэтому основной посыл картины заключается в том, что ни материальные блага, ни власть, ни знания не могут предотвратить смерть. Гольбейн (вернее, стоявший за ним Томас Кромвель) даёт понять, что ни один человек, включая Папу, не имеет реальной силы остановить неизбежное. В данном случае «неизбежным» было решение Генриха создать свою Церковь.

«Послы» – это не только портрет, но и натюрморт с множеством тщательно исполненных предметов. Конечно, изображения образованных людей XVI века зачастую содержат вещи, отражающие их профессии и интересы, но картина Гольбейна особенно впечатляет необычайным вниманием к деталям и огромным количеством информации. Здесь явно чувствуется влияние педантичного реализма ранней фламандской живописи, который олицетворяли Ян ван Эйк и Робер Кампен.

Та часть картины, которая долгое время пленяет умы историков, представляет собой удивительную подборку передовых научных инструментов, математических трактатов и музыкальных партитур того периода. В этом разнообразии есть чёткая логика и демонстрация интеллектуального, а не денежного богатства натурщиков.

Объекты на верхней полке – небесный глобус, солнечные часы и другие астрономические инструменты – относятся к небесному царству. Земной шар, компас, лютня, футляр с флейтами и открытая книга гимнов на нижней полке указывают на земные занятия. Стоящие мужчины обрамляют эту двухуровневую структуру, связывая обе сферы.

Книга «Новая и достоверная инструкция по калькуляции для торговцев» Питера Апиана приоткрыта на странице, начинающейся со слова dividirt («давайте разделим») – чёткая отсылка на религиозный раскол, раздирающий Европу. Другое буквальное указание на церковный конфликт – порванные струны лютни. Рядом с ней лежит сборник религиозных гимнов, открытый на Veni Sancte Spiritus – молитве Святому Духу о консолидации церкви. Мечта о примирении, выраженная в этой маленькой детали, никогда не будет реализована.

Дуальность работы проявляется и в противопоставлении двух фигур – Дентевиль, сжимающий кинжал, представлен как человек действия, а Сельв, положивший локоть на книгу, – как созерцатель. И на кинжале, и на книге значится возраст их обладателей – 29 и 25 лет соответственно. Несмотря на то, что эти мужчины кажутся молодыми и полными жизни, такие надписи подчёркивают их смертность – как и брошь с черепом на шляпе Дентевиля.

Дворянин слева одет в роскошный светский костюм – тщательно выделанный и обработанный чёрный дублет, отороченный рысьим мехом, поверх розовой шёлковой туники. Одеяние священника менее показное. Примечательно, что его поза не столь самоуверенная, как у коллеги, и фактически он занимает меньше места в композиции. Некоторые эксперты считают, что светские корни Дентевиля и клерикальные корни Сельва символизируют недееспособный союз Франции и Ватикана, а также общий конфликт между церковью (Папой) и государством (Генрихом VIII).

На первый взгляд портрет кажется прославлением достижений человека, пока зритель не осознаёт значение размытого изображения диагональной формы, парящего чуть выше пола. Гольбейн преднамеренно написал анаморфный образ, который складывается в понятную картинку лишь при просмотре сверху справа или снизу слева. Под этими углами чётко виден человеческий череп – самое древнее напоминание о конечности жизни и преходящем характере человеческих ценностей. Зачем художник создал оптическую иллюзию, неясно. Предполагается, что панель должна была висеть за дверью на лестнице, так что любой, кто спускался или поднимался по ней, сталкивался с ухмыляющимся лицом смерти.

При этом в правый верхний угол картины художник поместил распятие, частично прикрыв изумрудно-зелёной драпировкой. Этот символ воскресения напоминает о том, что люди не должны бояться смерти, ведь Бог обещал верующим вечную жизнь. Намёк на искупление Христа содержится и в цилиндрических солнечных часах, настроенных на 11 апреля – Страстную пятницу в 1533 году. По мнению искусствоведа Кейт Бомфорд, этот портрет, будучи «зеркалом смертности», одновременно давал понять, что изображённые на нём люди заслужили спасение и вечную славу за свою добродетельную дружбу.

Автор: Влад Маслов
Читать всю аннотациюСвернуть
О работе
Сюжет и объекты: Натюрморт, Портрет

Эта работа в подборках пользователей

  • Питер Брейгель Старший. Художник и знаток
  • Ганс Гольбейн Младший. Послы (Портрет Жана де Дентевиля и Жоржа де Сельва)
  • Питер Брейгель Старший. Вавилонская башня
1
28 работ • 0 комментариев
  • Альбрехт Дюрер. Адам и Ева
  • Альбрехт Дюрер. Адам и Ева
  • Альбрехт Дюрер. Адам и Ева
Северное Возрождение
49 работ • 0 комментариев
  • Адриан Брауэр. Неприятные отцовские обязанности. Запах
  • Клиффорд Стилл. 1965 (PH-578)
  • Ив Танги. Сюжет 18
мхк
Собирает ЛИЗА ЛИЗА
720 работ • 0 комментариев
Все подборки в Артхиве с этой картиной

С этой работой в подборки добавляют

Альбрехт Дюрер. Адам и Ева
17
Адам и Ева
Альбрехт Дюрер
1504, 25×19.3 см
Альбрехт Дюрер. Адам и Ева
12
Адам и Ева
Альбрехт Дюрер. Адам и Ева
4
Адам и Ева
Альбрехт Дюрер
1510, 29×22 см
Адриан Брауэр. Неприятные отцовские обязанности. Запах
1
Неприятные отцовские обязанности. Запах
HELP