Регистрация

Портрет Иды Рубинштейн

Предложить название
1910, 233×147 см • Холст

Описание картины «Портрет Иды Рубинштейн»

В 1910 году Лев Бакст познакомил Серова с танцовщицей Идой Рубинштейн. Бакст был преданным вассалом – он оформлял выступления Иды еще во времена безвестности, в начале ее артистической карьеры. Сейчас, когда балеты «Клеопатра» и «Шахерезада» сделали Иду Рубинштейн суперзвездой, оба нежились в лучах славы.

По свидетельствам очевидцев, Рубинштейн была существом необыкновенным. Высокая, угловатая, обладавшая отнюдь не канонической красотой, она была настолько уверена в своей привлекательности, что заражала этой уверенностью всех вокруг. Не будучи профессиональной танцовщицей, в условиях конкуренции с такой грозной соперницей, как Анна Павлова, всего за пару сезонов, она поставила Париж на колени. В 1910 году она была здесь повсюду: на афишах, открытках, газетных страницах, коробках с конфетами. Серийные театралы, журналисты, феминистки, художники, бакалейщики и уличные чистильщики обуви были без ума от Иды Рубинштейн – Серов рукоплескал вместе со всеми.

Согласно одной из версий, писать Иду Рубинштейн поручил художнику Дягилев, рассчитывавший повторить прошлогодний успех (когда Серов сделал для Русских сезонов в Париже плакат с Анной Павловой). Однако, самый дотошный биограф Серова – Игорь Грабарь – утверждал, что «Серов был до такой степени увлечен ею, что решил во что бы то ни стало писать ее портрет».

Художник хотел, чтобы Ида Рубинштейн позировала обнаженной. Озвучить лично свою просьбу скромный Валентин Александрович не решился, это сделал за него Лев Бакст. Уговаривать Иду ему не пришлось.

Решив писать портрет в бывшем домовом монастыре, служившем мастерской-студией многим парижским художникам, Серов не напрасно опасался ажиотажа. Все, что делала Ида Рубинштейн – на сцене и вне ее, – было пропитано эротизмом. Критики писали о ее «сладострастно окаменелой грации», о «гибельной чувственности». Писать ее обнаженной, да еще и в относительно публичном месте было весьма провокационной затеей – как если бы, скажем, Дэмьен Херст взялся рисовать обнаженную Шерон Стоун где-нибудь в Сентрал-Парке сразу после премьеры «Основного инстинкта». Серов просил коллег держать язык за зубами и ничем не выдавать во время сеансов своего присутствия (разумеется, прибытие актрисы в церковь сопровождалось толпами зевак). Сам он во время работы облачался в специально купленную грубую холщовую блузу – чтобы «усмирить плоть» и символически подчеркнуть свою роль в происходящем.

Над портретом Иды Рубинштейн Валентин Серов работал в совершенно несвойственной ему манере. Обычно не терпевший позирования, он усадил свою модель в подчеркнуто вычурной позе. Писал непривычно быстро: единственная пауза возникла в связи с тем, что Ида улетела на сафари, где, по ее словам, собственноручно убила льва.

Мастерица мистификаций и гений автопиара, она обожала скармливать журналистам невероятные подробности своей удивительной, наполненной приключениями жизни. Вполне возможно, единственным Львом, убитым ее чарами, был Бакст. Впрочем, к делу это не относится и уж тем более не отменяет ощущения, что у мольберта стоял другой художник.

Неестественная мертвенная палитра вместо привычной живости красок. Обезжиренная геометрия лопаток вместо традиционного портретного сходства. Во всех отношениях голая форма вместо обычной содержательности – это был категорически не тот Серов, к которому привыкла публика.

Позднее искусствоведы многое объяснят, разглядев в неестественной позе акцент на артистической профессии Иды Рубинштейн, в мертвенных красках – намек на ее роковой образ, в перспективе, уткнувшейся в глухую стену, - связь с древнеегипетскими рельефами и мысль о том, что талант обречен существовать вне пространства и времени. «Ни цветом, ни композицией, ни перспективой - ничем не выявляется пространство, в котором размещена фигура. Кажется, что она распластана, прижата к холсту, и при всей остроте и экстравагантности модели это создает впечатление ее слабости и беззащитности», - писал Дмитрий Сарабьянов.

Многое (если не все) объясняет и холщовая блуза: Серов старался отстраниться от сексуального подтекста, всюду сопровождавшего Иду Рубинштейн, настолько, насколько это возможно. Может быть, именно здесь, а не в египетских пирамидах следует искать причины абсолютной стилизации и подчеркнутой асексуальности героини, которую вожделело пол-Европы.

Что касается современников, они приняли эту «игру в декаданс» в штыки. «Ядовитое обаяние» и «красота на грани уродства» - самые сочувственные высказывания, которые раздавались на выставке «Мира искусства» и Международной выставке в Риме, где экспонировалась картина. Репин назвал героиню серовского портрета «гальванизированным трупом». Суриков назвал его «просто безобразием».

Как это часто бывает, для того, чтобы вчерашние критики заговорили о «поиске новых форм» и «таланте, опередившем свое время» потребовалась смерть художника: Серов скончался уже через год. Впрочем, портрет Иды Рубинштейн еще долго был объектом неоднозначных трактовок. Так в 1965-м поэт Сергей Петров писал:
Кончилось с пространством состязанье
на простом холсте пустой стены.
Нет, художник, на тебе вины,
но свистит лозою наказанья
жесткая мелодия спины.

Автор: Андрей Зимоглядов
Читать всю аннотациюСвернуть
О работе
Сюжет и объекты: Портрет, Ню
Стиль и техника: Модерн

Эта работа в подборках пользователей

  • Михаил Александрович Врубель. Шестикрылый серафим (Азраил)
  • Михаил Александрович Врубель. Жемчужина
  • Михаил Александрович Врубель. К ночи
Модерн - красота начала ХХ века!
Собирает Ирина Олих
62 работы • 0 комментариев
  • Джеймс Кристенсен. Иногда дух дотрагивается до нас
  • Коломан Мозер. Венера в гроте
  • Джеймс Кристенсен. Женщина в коробке
What i like
Собирает Olga Held
378 работ • 0 комментариев
  • Джексон Поллок. Пасха и Тотем
  • Джейми Уайет. Ирис на море
  • Джейми Уайет. Учительница из Монегана
Gallery
Собирает Yulia Kosenko
99 работ • 0 комментариев
  • Валентин Александрович Серов. У окна
  • Валентин Александрович Серов. Дети на пляже
  • Валентин Александрович Серов. Натурщица с распущенными волосами
Серов
34 работы • 0 комментариев
Все подборки в Артхиве с этой картиной

С этой работой в подборки добавляют

Джейми Уайет. Ирис на море
4
Ирис на море
Джейми Уайет. Учительница из Монегана
4
Учительница из Монегана
Джексон Поллок. Пасха и Тотем
2
Пасха и Тотем
Джексон Поллок
1953, 84×58 см
Валентин Александрович Серов. У окна
3
У окна
Комментарии
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
HELP