Регистрация

Отправляемся на бал-маскарад! Праздник в красках и масках от художников XVIII-XXI вв.

Мне нравится6       0  
На новый 1715 год регент Франции сделал приятный подарок парижанам — он открыл сезон новогодних костюмированных балов и сделал это доброй и веселой традицией. Не уступая королевской милости Филиппу Орлеанскому, приглашаем прекрасных дам и кавалеров в Артхив на праздничный карнавал-маскарад! Художники прошлого и настоящего тоже не прочь заглянуть на шумное празднество и показать его в красках.
Отправляемся на родину бала-маскарада в город вечного праздника и ослепительной роскоши, на самый знаменитый Венецианский карнавал! Золотая эпоха XVIII века предстает во всей красе на картинах Джованни Доменико Тьеполо. Его карнавальные празднества легко переходят из уютных вилл на городские площади и улицы, вовлекая всех жителей города в бесконечный праздник. Кроме банкетов, танцев, музыкантов и представлений комедиантов, публику развлекали странствующие шарлатаны. Может поэтому в городе многие не снимали своих масок почти целый год!
Каких только персонажей не встретишь среди пестрой толпы! И все они — герои итальянской комедии дель Арте: множество Пульчинелл, Пьеро, Панталоне, Коломбин, Арлекинов и таинственных Домино. У каждого — свой узнаваемый костюм и маска, скрывающая истинное лицо. А, кроме того, еще и своя роль.

Например, в картине «Менуэт» танцующий мужчина в черном плаще и красном камзоле — это Панталоне. Престарелый богатый купец постоянно волочится за дамами и, конечно, безуспешно: он хочет жениться на невесте своего сына, при этом постоянно флиртует с ее служанкой Коломбиной. Именно с ней он танцует, выделывая смешные па, которые совершенно не впечатляют юную красавицу.
Эстет «Мира Искусств» Константин Сомов со своей любовью к дивным картинам ускользающего прошлого приглашает на карнавальную ночь-феерию в королевские сады и парки Версаля! Повсюду слышен смех и шутки, признания в любви, при этом шепот, недомолвки, поцелуй украдкой. Это же королевский двор XVIIII века!
Константин Андреевич Сомов. Две маски (Пара накануне карнавала)
Константин Андреевич Сомов
1930, 12×9 см
Константин Андреевич Сомов. Язычок Коломбины
Константин Андреевич Сомов
1915, 29×22 см
Константин Андреевич Сомов. Арлекин и дама
Константин Андреевич Сомов
1912, 62×47 см
Константин Андреевич Сомов. Пьеро и дама
Константин Андреевич Сомов
1910, 46×35 см
Константин Андреевич Сомов. Итальянская комедия. Вариант картины, выполненной для аукциона "Мир искусства" в пользу раненых
Константин Андреевич Сомов. Праздник в окрестностях Венеции
Константин Андреевич Сомов
1930, 25×25 см
Яркие огни фейерверков освещают Арлекина и Коломбину, которые пытаются уединиться, и в то же время позируют и кокетничают прямо перед нами!
Легкий флирт, шутливая игра влюбленных с их скрытыми жестами, взглядами, скоро приведут Сомова к более откровенным эротическим сценам в иллюстрациях к «Книге маркизы». Пользуемся моментом и наслаждаемся невинными шалостями Арлекинов, любуемся милыми дамами: немного жеманными, но пока еще в костюмах!
Константин Андреевич Сомов. Свидание
Константин Андреевич Сомов. Влюбленный Арлекин
  • "Карнавал. Сцена в саду"
  • "Влюбленный Арлекин"
Русские балы-маскарады тоже были в чести у русских художников. Карл Брюллов запечатлел Юлию Самойлову с ее воспитанницей, покидающей маскарад. Графиня Самойлова — известная светская львица русских и европейских салонов, славилась не только красотой, но и сильным и независимым характером. Своенравность и решительность графини подчеркнуты в картине: она покидает бал, снимая маску, обнажая лицо, чуждая всякому лицемерию и притворству. Самойлова скоро покинет Россию навсегда и уедет в Италию. На картине веселое петербургское общество и графиню разделяют алый занавес.

Больше подробностей о картине — в нашем материале о коллекции Кокорева, но пока что поспешим на праздник!

Карл Павлович Брюллов. Вирсавия

Графиня была нежной подругой художника, с которым познакомилась в Италии. Красивая аристократка пленила сердце божественного Карла, и хотя они не решились связать себя узами брака, до смерти Брюллова поддерживали нежную дружбу. Впрочем, говорят и о менее возвышенных моментах их отношений…

Однако Самойлова была идеалом женской красоты для художника. Ее образ можно увидеть в картине «Вирсавия» и картине принесшей европейскую славу Брюллову — «Последний день Помпеи», причем в последней — ее образ запечатлен трижды. Попробуйте отыскать!

Эдуард Мане добавил долю иронии в веселый праздник карнавала, для художника бал-маскарад стал символом прожигания жизни и бесполезного существования высшего общества. Картину художник написал через несколько лет после разгрома Коммуны под впечатлением от этого события. Он откровенно передает свои чувства — сарказм и неприкрытую иронию над знатью. Интересно, что сам Мане был состоятельным буржуа и принадлежал к этому же кругу.
Об этой картине Мане интересно пишет М. Прокофьева: «Из резких срезов композиции, жестко рассекающих фигуры слева и сверху, из заостренности ритмов и силуэтов, из столкновения темных и светлых, ярко окрашенных и совершенно черных пятен возникает зловещая сцена развлекающихся светских хлыщей и переряженных кокоток…

…во французской живописи тех лет не было, помимо Эдуарда Мане, художника, так негодующе и точно показавшего дно „большого света“. Картина „Бал-маскарад“ еще раз развенчивает легенду о Мане как о бездумном и легкомысленном живописце, поверхностно относящемся к современности. Отдавая в повседневной жизни дань условностям, художник… не скрывал своего отчетливо-негативного отношения к тому миру, который угрожал красоте и добру».
Какой контраст полотну Мане составляет картина Шарля Германа с его балом-маскарадом в Опере! Здесь веселье карнавальной ночи в самом разгаре, чистое веселье и никакого сарказма. Бельгийский художник не видит никаких препятствий для флирта элегантных дам и обходительных джентльменов. Блеск, шик, красота — ну просто классика карнавального жанра в светских развлечениях конца ХІХ века!
Не будем вздыхать по прошлому и отправимся сей же час на карнавал! Как сохраняются традиции и продолжается жизнь карнавалов, увидим на картинах современников Марко Ортолана и Марселя Пажо.
Аргентинец Марко Ортолан написал серию картин «Венецианские маски». А вдохновила художника та самая венецианская школа старых мастеров. К тому же Ортолан учился живописи в Венеции, а под впечатлением от красоты города изучил еще и архитектуру.
В его картинах собраны все впечатления от Италии — лазурное небо, романтические прогулки на гондолах, сказочные мостики, соборы и дворцы времен Ренессанса и барокко, легкая рябь на водах узеньких каналов… Гости Венеции в роскошных костюмах и изысканных венецианских масках — по-прежнему инкогнито! — гуляют по городу, где витает карнавальных дух прежних эпох.
Ортолан Марко. Романтическая Венеция
Ортолан Марко
XXI век
Ортолан Марко. Маска с розой
Ортолан Марко
XXI век
Ортолан Марко. Маски с корзиной
Ортолан Марко
XXI век
Ортолан Марко. Маска с самбреро
Ортолан Марко
XXI век
Французский художник Марсель Пажо (Marcel Pajot) тоже пишет карнавальные истории. Он говорит: «Темы моих картин редко преднамеренны, они появляются случайным образом из моей кисти, в зависимости от состояния — радости или отчаяния…». И правда, его картины сплетены каким-то невидимым кружевом, попробуйте проследить за рукой живописца в такой картине!
Игра чувств, впечатлений, тайна маски, авантюра и загадка, элементы эротики, даже гротеск тесно сплетаются у художника в совершенно неожиданную форму. Взгляните-ка на эти замечательные карнавальные сцены!
Марсель Пажо. Белая маска
Марсель Пажо
XXI век
Марсель Пажо. Незнакомка
Марсель Пажо
XXI век
Марсель Пажо. На карнавале
Марсель Пажо
XXI век
Марсель Пажо. На карнавале
Марсель Пажо
XXI век
Карнавальные праздники и балы во все времена дарят радость и веселье. И на одном только вечере можно пережить целую бурю эмоций под одной маской, еще и дел натворить, вживаясь в образ какого-нибудь Домино! И пускай в любой карнавальной истории даже после счастливого финала останется какая-то недосказанность, тайна и загадка, которая ждет нас в нынешнем году!
КомментироватьКомментарии
HELP