Регистрация

Штрихи к портрету: 10 остросюжетных историй о Фрэнсисе Бэконе

Мне нравится3       0  
Биография Фрэнсиса Бэкона так и просится, чтобы ее экранизировал Квентин Тарантино или Гай Ричи. Того, что с ним происходило за обычную (по его меркам) неделю, хватило бы на пару триллеров, пяток мелодрам и одну черную комедию.
Фрэнсис Бэкон (фото: Джон Дикин. 1952)
У Бэкона были весьма своеобразные, можно сказать, парадоксальные представления о прекрасном. Парные мясные туши, разверстые в крике рты, свежие раны — все это казалось ему красивым. Бэкон почти искренне недоумевал, когда его картины называли страшными, жестокими или шокирующими. И когда Маргарет Тэтчер сказала про него «этот человек, который рисует все эти ужасные картины», он был польщен лишь отчасти.

Он часто рассказывал в интервью, как еще на заре своей артистической карьеры, во время поездки во Францию, приобрел книгу о болезнях ротовой полости, богато иллюстрированную вручную. И влюбился в эти картинки — в радужные переливы воспалений, плавные очертания язв, блеск траченных кариесом зубов. С тех пор рты занимали в его живописи особое место. Когда один из интервьюеров заметил: «Позвольте, Фрэнсис, но ведь почти все рты на ваших картинах — черные!», тот ответил: «Что ж, значит, я пока еще просто не написал свой самый красивый рот».
Фрэнсису Бэкону наливали бесплатно. По крайней мере, в пабе «Colony Room» в Сохо. Когда он еще ходил в «подававших надежды», владелица «Colony» — Мюриеэл Бэлчер — предложила ему сделку. Бэкон должен был приводить в заведение своих околобогемных знакомых, взамен он получал 10 фунтов в неделю и бесплатную выпивку. В те времена это было для него — завзятого выпивохи — серьезным подспорьем. Впрочем, «Colony Room» был его любимым питейным заведением на протяжении всей жизни. Он продолжал ходить сюда и после смерти Мюриэл. Даже когда стал одним из самых важных, знаменитых и дорогих художников мира. Даже, когда ему удалили одну почку.
Няня Фрэнсиса Бэкона Джесси Лайтфут с сестрой и братом художника. 1920 г. (источник: francis-bacon.com)
Няня Бэкона — Джесси Лайтфут — была занятной особой. Фрэнсис не был избалован любовью родителей, и няня заботилась о нем с детства. Когда мальчик подрос, она продолжала о нем заботиться. Что не мешало ей принимать деятельное участие в затеях, которые добропорядочный обыватель счел бы сомнительными. Бэкон (под псевдонимом «Фрэнсис Лайтфут») печатал в «Таймс» объявления, в которых предлагал джентльменам услуги «компаньона», няня присутствовала на «кастингах». К 30-м она практически ослепла, так что внешность соискателей ее не беспокоила — в первую очередь няня пропускала состоятельных претендентов. Когда Бэкон организовал дома подпольное казино, няня Лайтфут не просто включилась в процесс — она была единственной, кто извлекал из него прибыль. Рулетка не покрывала расходов на выпивку. Зато провожая в уборную нетрезвых клиентов, старушка неизменно получала щедрые чаевые. Неудивительно, что к няне Лайтфут Бэкон был привязан намного сильнее, чем к родной матери.
Кадр из документального фильма «Фрэнсис Бэкон» (реж. Дэвид Хинтон, 1988 г.)
Фрэнсис Бэкон был запойным игроком. Играл он в рулетку — по его собственным словам, в игру, которая предоставляет игроку наихудшие шансы. У него не было системы, а проигрывать ему нравилось почти так же, как выигрывать. Когда у него спрашивали, свойственно ли ему рисковать в творчестве так же, как в игре, он удивлялся: «Что вы, какой риск? Риск — это когда на кону твоя жизнь».

Вообще, Бэкон был натурой широкой. После того как он унаследовал фамильное состояние, многие незабываемые вечера в «Colony Room» начинались со слов: «Давайте-ка промотаем то, что осталось от моего трастового фонда».
Со своим любовником Джорджем Дайером Бэкон познакомился, когда тот грабил его дом. Во всяком случае, так обстоятельства знакомства описывал сам Бэкон. Нетрудно представить себе растерянность Дайера, проникшего в апартаменты художника в Южном Кенсингтоне: горы мусора, россыпи фотографий, журналов, альбомов, газетных вырезок, стены и двери покрыты наростами краски (их Бэкон использовал вместо палитры) и повсюду картины (те, что пугали даже Маргарет Тэтчер). Дайер был мелким жуликом из Ист-Энда и не отличался большим умом. Если бы Бэкон не поймал его на горячем, он, наверняка, ушел бы из этого типичного убежища серийного убийцы ни с чем. Ему просто не могло прийти в голову, что самый неказистый эскиз принес бы куда больше, чем столовое серебро и стереосистема. Отношения Бэкона и Дайера длились восемь лет.
Однажды любовник выбросил Бэкона из окна. Бэкон познакомился с Питером Лейси в «Colony Room» в 1952 году. Это был отставной военный летчик — красивый, властный, с опасно накренившейся психикой. Лейси подрабатывал тапером в соседнем баре, а в «Colony» он расслаблялся — по свидетельствам очевидцев, ему ничего не стоило выпить за вечер три бутылки виски. Их отношения с самого начала были сущим кошмаром: Лейси ненавидел картины Бэкона и нередко кромсал их в припадках безудержного пьяного гнева. В спальне он держал коллекцию плеток. Когда Бэкон рассказывал друзьям, что Лейси «хочет посадить его на цепь», это не было метафорой.

Во время очередной бурной ссоры Лейси выбросил Бэкона в окно (оба были пьяны в стельку). Увидев Бэкона — избитого, в порезах и ссадинах, с едва не вываливающимся глазом — его друг Люсьен Фрейд бросился на Лейси с кулаками. Но тот не ответил. «Он ни за что не ударил бы меня, он ведь „джентльмен“, — вспоминал позднее Фрейд, — ни за что не ввязался бы в драку. Потасовки между ними были завязаны на сексе. Я ничего этого не понимал». Чем больше свирепствовал Лейси, тем больше привязывался к нему Бэкон. В 56-м Лейси переехал в Марокко, Бэкон отправился следом. Его часто видели избитым на улицах Танжера. Дошло до того, что британский консул решил вмешаться и обратился к начальнику местной полиции. Выяснив, что к чему, полицейский отрапортовал: «Сожалею, месье консул, но тут мы бессильны. Месье Бэкону это нравится».
Фрэнсис Бэкон (фото: Дуглас Гласс)
Фрэнсис Бэкон уничтожил великое множество своих картин. Когда в 1936 его работы отвергли кураторы Международной Сюрреалистической выставки (они сочли их «недостаточно сюрреалистическими»), разочарованный Бэкон уничтожил все, что успел нарисовать к этому моменту. Следующая зачистка произошла в 44-м: художник счел триптих «Три этюда к фигурам у подножия распятия» своей первой зрелой работой и попытался собрать и похоронить все, что сделал до нее. Он неоднократно уничтожал собственные полотна, уже будучи всемирно известным. Однажды он увидел в витрине галереи на Бонд-Стрит свою картину, купил ее за 50 тысяч фунтов и тотчас изорвал ее в клочья — он был требовательным и самокритичным творцом.
Фотографии из студии Фрэнсиса Бэкона (фото: Перри Огден, 1998 г.)
Фрэнсис Бэкон обожал фотографии. Они были для него визуальным подспорьем (писать портреты в присутствии модели он, как ни странно, не любил) и неиссякаемым источником вдохновения. Весь его дом был завален фотографиями — исцарапанными, причудливо смятыми, странными. В ход шло все — альбомы отца хронофотографии Эдварда Мейбриджа, журналы и газеты, гей-порно. Когда ему было нужно что-то конкретное, он заказывал фото своему другу Джону Дикину.

Дикин — несостоявшийся художник и талантливый фотограф — что называется, имел репутацию. Арт-критик и джазовый певец Джордж Мелли отзывался о нем так: «гнусный маленький забулдыга, настолько изобретательный по части коварства и злобной стервозности, что удивительно, как он не захлебнулся собственным ядом». Разумеется, Бэкон прекрасно ладил с Дикином. Случалось, фотографируя для Бэкона очередную натурщицу. Дикин просил ее раздвинуть ноги. «Иначе, как Фрэнсис узнает?» — объяснял он.
Постер «Разыскивается». Люсьен Фрейд. 2001 г.
Портрет Фрэнсиса Бэкона, написанный Люсьеном Фрейдом, был похищен. В 1987 году ретроспективная выставка Фрейда отправилась в мировое турне. После грандиозного успеха в США, были аншлаги в Париже, в Лондоне и, в конце концов, на родине Фрейда — в Берлине. Жемчужиной выставки был небольшой портрет Бэкона, написанный на медной пластине, работа в которой Фрейду, по словам маститого критика Роберта Хьюза, «удалось придать грушевидной физиономии Бэкона безмолвную гремучесть гранаты за миллисекунду до разрыва».

Примерно через месяц после открытия берлинской экспозиции кто-то из посетителей заметил на стене подозрительно пустое место, где явно полагалось висеть картине. Судя по всему, похититель просто отвинтил от креплений портрет отверткой, положил его в карман и был таков.

Картину так и не нашли. Через 13 лет, когда истек срок давности преступления, Фрейд нарисовал постер (его расклеили по всему Берлину и опубликовали в газетах) с просьбой вернуть портрет за вознаграждение в 15 тысяч долларов, но все было тщетно. Роберт Хьюз пытался утешить Фрейда — должно быть, вор просто влюбился в его работу, раз решился на такой риск. Но тот с сомнением покачал головой: «Вы так думаете? Скорее, он без ума от Фрэнсиса».
Фрэнсис Бэкон был большим поклонником Сергея Эйзенштейна. В 1927-м в Берлине он посмотрел «Броненосец „Потемкин“». Фильм (особенно сцена с коляской и няней на Потемкинской лестнице) произвел на него неизгладимое впечатление. Пожалуй, именно Эйзенштейн в ответе за то, что герои Бэкона так часто и громко кричат.

Немаловажную роль в творчестве Бэкона также исполняют соскИ, расположенные в самых неожиданных местах — например, на плечах. Согласно расхожему мнению, таким образом Бэкон подчеркивает «двуполость» своих персонажей. Хотя не исключено, что это он тоже подсмотрел у Эйзенштейна: в «Броненосце «Потемкине» соски тоже порой ведут себя странно.
Кадр из фильма «Броненосец «Потемкин» (реж. Сергей Эйзенштейн, 1925 г.)
Автор: Андрей Зимоглядов
Артхив: читайте нас в Телеграме и смотрите в Инстаграме

Главная иллюстрация: Фрэнсис Бэкон. Триптих «Эскиз автопортрета»
Художники, упоминаемые в статье
Фрэнсис Бэкон
Биография • Работы
Люсьен Фрейд
Биография • Работы
Комментировать Комментарии
HELP