Регистрация

Говорит и показывает: цитаты Марселя Дюшана о красоте шахмат, искусстве-наркотике и коварстве языка

Мне нравится4       0  
Сложно сказать, какое место искусство занимало в жизни Марселя Дюшана. На первый взгляд, его гораздо больше занимали сложные шахматные партии и… сама жизнь. Однако говорил он об искусстве много, писал статьи и эссе, выступал с лекциями в вузах. Подчас его заявления и выводы были неоднозначными и даже шокирующими. Нередко художник сравнивал искусство с шахматами, а художников — с игроками. Оба любимых дела занимали мысли Дюшана и постоянно соперничали друг с другом.
Я думаю о том, что искусство может быть плохим, хорошим или нейтральным, но, какое бы прилагательное мы не использовали, мы все равно должны называть его искусством. Плохое искусство — по-прежнему искусство, точно так же, как плохая эмоция — тоже эмоция.

Единственным человеком из прошлого, которого я действительно уважаю, был Сёра… Он не позволял своим рукам мешать разуму.

Я не верю в искусство. Я верю в художников.

Шахматные фигуры похожи на кубики с алфавитом, из которых складываются мысли. И эти мысли, хотя и составляют видимый узор на шахматной доске, выражают свою красоту абстрактно, как стихи.

Это правда, что в моей жизни юмор играет большую роль. На самом деле, это единственная причина для того, чтобы жить.
Марсель Дюшан рядом со своим реди-мейдом из велосипедного колеса и табуретки. Апрель 1967 года.
Как только мы начинаем выражать свои мысли в форме слов и предложений, все искажается. Наш язык чертовски плох для этого — я пользуюсь им, потому что должен, но совершенно ему не доверяю. Мы никогда друг друга не понимаем.

Жизнь художника похожа на жизнь монаха, распутного монаха, если угодно, очень раблезианского.

Эротика очень близка к реальной жизни, ближе, чем философия и прочее. Это животная вещь, которая состоит из множества аспектов, и пользоваться ею так же приятно, как тюбиком краски.

Вы не можете дать определение электричеству. То же самое можно сказать и об искусстве. Это нечто вроде внутреннего тока в человеческом существе, нечто, не нуждающееся в определении.

Вся эта болтовня о существовании Бога, атеизме, детерминизме, свободе, обществах, смерти и т. д. — все это лишь фигуры в шахматной игре под названием «язык». И они занятны лишь тогда, когда человек не задумывается о выигрыше или поражении в этой игре.
Я решил, что искусство — это вызывающий привыкание наркотик. Это все, чем оно является для художников, коллекционеров и любого, кто с ним связан.

Если тень — это двухмерная проекция трехмерного мира, тогда знакомый нам трехмерный мир — проекция четырехмерной Вселенной.

Не все художники играют в шахматы, но все шахматисты — художники.

Американская женщина сегодня самая умная женщина в мире — она единственная, кто всегда знает, чего хочет, и поэтому всегда получает это. Разве она не доказала это, сделав своего мужа в его роли раба-банкира посмешищем в глазах всего остального мира? Но она обладает не только умом, но и потрясающей красотой форм, которых в настоящее время нет ни у одной женщины другой расы.

Акт творения производит не только сам художник. Зритель выносит его работу во внешний мир, расшифровывая и интерпретируя ее внутренние качества, и, таким образом, вносит свою лепту.
Марсель Дюшан. Фонтан
Фонтан
1950, 30.5×38.1 см
Личность, человек как человек, человек как мозг, если угодно, интересует меня гораздо больше, чем-то, что он делает, потому что я заметил, что большинство художников только повторяют сами себя.

Я обратил внимание людей на то, что искусство — это мираж. Такой же мираж, как оазис в пустыне. Он прекрасен, но лишь до того момента, когда ты умираешь от жажды. Однако мы не умираем от жажды на ниве искусства. Наш мираж материален.

Жизнь шахматиста гораздо тяжелее, чем жизнь художника, гораздо более удручающая. Художник знает, что когда-нибудь он получит признание и денежное вознаграждение. Шахматисту же не стоит рассчитывать на широкое общественное признание, и у него нет абсолютно никакой надежды на то, чтобы поддерживать самого себя в своих начинаниях. Если бы Бобби Фишер пришел ко мне за советом, я бы, конечно, не стал его разубеждать (как будто хоть кто-то смог бы), но как можно более ясно дал ему понять, что с помощью шахмат он никогда не заработает денег, будет вести монашеское существование и испытает больше отвержения, чем любой художник, в попытках стать известным и признанным.
Марсель Дюшан и Ева Бабитц играют в шахматы в Музее искусств Пасадены. 18 октября 1963 года.
Я верю, что картина, произведение искусства, живет и умирает точно так же, как и мы…

Жить и дышать мне нравится больше, чем работать. Мое искусство — это жизнь. Каждое мгновение, каждый вдох — это работа, которая не отображается нигде, ни в глазах, ни в мозге. Это своего рода непрекращающаяся эйфория.

Если учесть, что тюбики краски изготовлены фабричным способом и являются готовыми продуктами, можно сделать вывод, что все картины в мире созданы с помощью реди-мейдов и являются ассамбляжами.

Искусство — это всегда либо плагиат, либо революция.
Мне стыдно не за неправильные поступки, которые я совершил, а за те правильные, которые мне совершить не удалось.

В мое время художники хотели быть изгоями, париями. Сейчас же все они интегрированы в общество.

Я по-прежнему остаюсь жертвой шахмат. Они обладают всей красотой искусства, и даже больше. Их нельзя коммерциализировать. С социальной позиции шахматы гораздо чище искусства.

Мне хотелось отказаться от эстетики… Я ткнул подставку для бутылок и писсуар им в лицо, и теперь люди восхищаются их эстетической красотой.
Марсель Дюшан. L.H.O.O.Q
L.H.O.O.Q
1919, 19.7×12.4 см
Любопытная вещь об усах и бородке. Мона Лиза с ними превращается в мужчину. Это не женщина, притворяющаяся мужчиной, а реальный мужчина. Это было мое открытие, которого я сам не осознавал.

Шахматы — это спорт. Жестокий спорт.
Источники цитат Марселя Дюшана: wikiquote.org, goodreads.com, art-quotes.com, azquotes.com
Источники фото: thefamouspeople.com, widewalls. ch

Художники, упоминаемые в статье
Марсель Дюшан
Биография • Работы
КомментироватьКомментарии
HELP