Ренуара всегда окружали женщины, которые его беззаветно любили и восхищались им: профессиональные натурщицы, его возлюбленные, светские львицы и парижские знаменитости. Художника и всех его женщин связывало искреннее соучастие в одном важном деле. Люди, жившие в одно время с Ренуаром, утверждали: художник и его жизнерадостные, вечно поющие и болтающие натурщицы вместе создавали новый мир, переписывали его идеалы и перекрашивали в новые цвета.
![Любимые натурщицы Ренуара Любимые натурщицы Ренуара](https://artchive.ru/res/media/img/oy800/article/908/344327.jpg)
«Своими хилыми руками он пробил панцирь, сковывавший сердце толпы. Более того, он вылепил эту толпу по образу своего идеала, как он вылепил свою жену, своих детей и натурщиц. Улицы наших городов сейчас полны Ренуарами: девушками, детьми с искренним взглядом и кожей, которая не отталкивает света… Та планета, которая была ранее населена существами длинными и бледными, благодаря отцу наполнилась маленькими пухленькими созданиями с румянцем во всю щеку… Его единственным желанием было служить верным посредником между чудесами, которые он ясно различал, и людьми, которые нуждались в небольшом указании, чтобы их угадать».
(Жан Ренуар, кинорежиссер, сын художника)
(Жан Ренуар, кинорежиссер, сын художника)
Летом. Цыганка
1868, 85×59 см
Лиза Трео
Лиза была первой юношеской любовью Ренуара, о которой он предпочитал не говорить в старости. Ренуару было 24, когда он попал в дом архитектора Жюля ле Кёра и увидел 18-летнюю Лизу Трео. Впервые Огюста захватила страсть, такая же сильная, как и живопись. Он или мучился от угрызений совести, что забросил работу на несколько дней, или бывал на седьмом небе от счастья — где-то поровну. В это время он пишет возлюбленную постоянно: Лиза-охотница, Лиза под зонтиком, Лиза-одалиска. Лиза вдохновляет, но Лиза очаровывает и отвлекает.В этот ученический период по портретам Лизы Трео можно отслеживать художественные поиски юного художника: пугливый маскарад с убитой ланью и мехом, накинутым на бедра Дианы, — это еще попытка вписать в купидонно-эфирную традицию свое желание изображать обнаженную натуру (Ренуару подсказали, что его Лиза на фоне пейзажа без этих божественных атрибутов — просто скандал и позор), Лиза под зонтиком явно написана на пленэре, здесь солнце и тень уже становятся участниками замысла, Лиза-одалиска — реверанс в сторону Делакруа.
Роман длился 7 лет, Ренуар жил с Лизой летом в маленьких, тихих городках подальше от Парижа, родители девушки принимали его дома и уже не сомневались в скорой свадьбе. Искусствовед Жан-Поль Креспель предположил, что внезапный и неожиданный для всех разрыв случился по очевидной причине: Ренуар совсем не собирался жениться, и однажды Лиза Трео об этом узнала.
Портрет Марго
1878, 46.5×38 см
Маргарита Легран
На Монмартре Ренуар поселился в 1876 году — он задумал написать большую многофигурную картину на пленэре, в Мулен де ла Галетт. Правда, еще не представлял, как это сделать. Малышку Марго Огюст встретил здесь.Ренуар был отчаянно влюблен в рыжеволосую хохотушку с бесцветными ресницами — она так естественно позировала и так звонко распевала уличные песни в мастерской. Он платил за сеансы, которые она пропускала, он переживал, когда Марго запросто общалась с самыми опасными монмартрскими типами. Друзья говорили, что художник откровенно льстит своей модели — и привлекательной ее может находить только отчаянный романтик и слепец. Скорее всего, больше всего живописная Марго похожа на себя реальную как раз в эпизоде из «Мулен де ла Галетт» — это она в светлом платье танцует с кавалером и весело поглядывает на нас.
Бал в Мулен де ла Галетт
1876, 131×175 см
Импрессиониста Ренуара, конечно, не волнует, что у Марго бесцветные ресницы. Ее портреты — это впечатление: от тех песен, которые она поет, от той смущенной грациозности, с которой раздевается, от волнительной непосредственности, с которой она раскачивается на качелях. Его самой главной страстью всегда было «гладить и шевелить натуру», добираясь до ее внутренней сути.
Маргарите Легран было всего 20, когда она заболела тифом. Ренуар оплачивал долгое, безнадежное и бесполезное лечение, обращался за помощью к друзьям-докторам. Но его любимая модель и его веселая, отважная, грубая, прямодушная возлюбленная потихоньку таяла. Похороны Малышки Марго тоже оплатил Ренуар.
Сюзанна Валадон
«Воображения у нее предостаточно, ей ничего не стоит солгать», — говорил о Мари-Клементине (Сюзанной она станет позже) Тулуз-Лотрек. Никто никогда не знал, что на самом деле происходило в голове Валадон, где она действительно пропадала по несколько дней, когда она говорит правду, а когда лжет, кто отец ее ребенка. Ее называли «страшной Мари». Никто долго не знал, что каждый день, в любую свободную минуту она сама рисует, мелом на асфальте, углем на стенах, на любом попавшемся под руку клочке бумаги.Валадон — любимая натурщица Монмартра, Валадон — возлюбленная Тулуз-Лотрека. Валадон, работавшая с 11 лет, бывшая швея, нянька, официантка, торговка, прачка, циркачка, теперь позирует для Пюви де Шаванна, Лотрека и Ренуара. Ей почему-то очень нужно быть рядом с художниками, участвовать в их собраниях, находиться в мастерских.
Сюзанна Валадон позировала Ренуару для двух картин из танцевальной серии. На третьей — «Танец в деревне» — не она, а большая любовь, будущая жена и страсть Ренуара, Алин Шариго. Ренуар, как всегда, очарован, «страшная Мари» страшна для кого угодно, только не для него. Не может быть страшной девушка с такой кожей и овалом лица.
Тулуз-Лотрек случайно увидел рисунки Мари, сама она ни за что не показала бы их никому. «Вы наша», — скажет Эдгар Дега, когда к нему притащат смущенную и ошарашенную признанием Валадон. Сюзанна станет успешной художницей, единственной любовью композитора Эрика Сати, первой женщиной в Национальном обществе изящных искусств, выйдет замуж и в 44 года уйдет от мужа к 23-летнему художнику Андре Уттеру, с которым проживет 20 лет.
Валадон была эксцентричной, эмоциональной, жестокой, холодной, расчетливой, страстной, ссорилась и дралась со своим выросшим сыном художником Морисом Утрилло, могла одну картину писать десять лет, обманывала и играла в самоубийство, сидела за столом нагишом, скармливала свои картины козе. Но обо всем этом так легко забыть, когда видишь, как удивительная, юная, задумчивая Сюзанна заплетает волосы в косу на картине, написанной Ренуаром.
Валадон была эксцентричной, эмоциональной, жестокой, холодной, расчетливой, страстной, ссорилась и дралась со своим выросшим сыном художником Морисом Утрилло, могла одну картину писать десять лет, обманывала и играла в самоубийство, сидела за столом нагишом, скармливала свои картины козе. Но обо всем этом так легко забыть, когда видишь, как удивительная, юная, задумчивая Сюзанна заплетает волосы в косу на картине, написанной Ренуаром.
Габриэль с розой
1911, 55.5×47 см
Габриэль Ренар
Габриэль — натурщица, которая появляется на картинах Ренуара чаще всех других. Чаще приглашенных и профессиональных, чаще близких подруг и возлюбленных, чаще, чем жена художника.Ренуары сняли в один год виллу на склоне холма в Грасе. Было лето — сезон сбора роз для изготовления парфюмерии. И оказалось, что этим делом были заняты все девушки в городке. Огюст отчаялся найти натурщицу, раздеваться перед художником отказывались даже девицы с самой сомнительной репутацией. И тогда Ренуары вдруг вспомнили, что Габриэль исполнилось уже 20, она прекрасна и так привыкла видеть обнаженных натурщиц в мастерской патрона, что давно перестала смущаться. Уже пять лет она присматривает за детьми в этой семье и то и дело появляется на картинах — только в качестве второстепенного героя. Этим летом Габриэль станет наконец главной героиней.
Негласный статус любимой натурщицы не мешал Габриэль оставаться самой веселой и обожаемой няней и самой незаменимой помощницей художника. Для сеансов в мастерской она надевала полупрозрачные кружевные платья, заказанные специально для нее в богемной мастерской Калло, а потом переодевалась в домашнее платье, чистила палитру Ренуара, играла с детьми и ухаживала за садом.
Габриэль вышла замуж только после смерти Огюста Ренуара.
Габриэль вышла замуж только после смерти Огюста Ренуара.
Блондинка с розой
1917, 64×54 см
Катрин Гесслинг
Ренуару, мучительно больному и стареющему, срочно нужна была натурщица-блондинка для новой картины. Мадам Алин Ренуар вышла из дома, села в трамвай до Ниццы и пришла прямо в Академию живописи искать мужу блондинку. На этом же трамвае Андре Гесслинг, Дедэ, как ее тогда все называли, каждое утро будет приезжать в дом Ренуаров и позировать для «Купальщиц».
Купальщицы
1919, 110×160 см
«Ею удовлетворился бы и Рубенс», — восхищался Ренуар своей 16-летней музой и работал над новой картиной так быстро, как не работал уже очень давно. Алин умерла, дом опустел и как будто лишился света и радости. Дедэ врывалась сюда как теплый летний ветер, фальшивя, пела уличные песенки, чем приводила художника в восторг, хохотала, без умолку рассказывала истории обо всех знакомых и восхищала «простой и благородной манерой позировать».
Летчику Жану Ренуару, пережившему ранение во время войны, было 24 (как и его отцу во время встречи с Лизой), когда он приехал на виллу «Коллетт» провести отпуск с родителями. Здесь он встретил Андре и влюбился. Каждый вечер Жан и Андре ходили в кино, каждый день — говорили о кино. Они поженились уже после смерти Огюста, еще несколько лет прожили в «Коллетт» и однажды Жан задумал стать кинорежиссером, чтобы сделать из жены звезду. Тогда появился псевдоним — и Андре стала Катрин Гесслинг. Это была сумасшедшая история любви. К кино.
Последняя любимая модель Огюста Ренуара сыграла главные роли в четырех фильмах его сына, и не смогла простить мужу отказа взять ее на главную роль в фильме «Сука». Катрин Гесслинг продолжала сниматься и после развода, но звезду Жан из нее так и не сделал.
Последняя любимая модель Огюста Ренуара сыграла главные роли в четырех фильмах его сына, и не смогла простить мужу отказа взять ее на главную роль в фильме «Сука». Катрин Гесслинг продолжала сниматься и после развода, но звезду Жан из нее так и не сделал.
Мир после Ренуара
Фотографии многих любимых ренуаровских моделей можно найти в сети — и Жанна Самари (см. ниже — фото и ренуаровский портрет Жанны Самари), и Мизия Эдвардс, и Катрин Гесслинг, и многие другие на этих черно-белых фото совершенно не похожи на ренуаровских героинь. Но внешняя схожесть мало расскажет о том, какими были эти женщины, их фотографии «не шевелят натуру», в отличие от портретов. Их фотографии — свидетельства прошлого, тогда как портреты — предвестники будущего.«Проходящие по улице женщины не похожи на прежних, потому что они сошли с картин Ренуара, где мы когда-то отказывались видеть женщин. Экипажи, вода и небо тоже ренуаровские: нам очень хочется прогуляться в лесу, похожем на тот, что сначала казался нам чем угодно, только не лесом, а, например, ковром в богатых тонах, среди которых, однако, не было как раз тонов, свойственных лесам. Такова новая и обреченная гибели вселенная, которая только что была создана. Она просуществует до ближайшей геологической катастрофы, которую вызовут новый оригинальный художник или новый оригинальный писатель…»
(Марсель Пруст, «У Германтов»)
(Марсель Пруст, «У Германтов»)
Автор: Анна Сидельникова