Регистрация
Тематическая неделя • 24-30 июля
Айвазовскому - 200 лет
15 статей
Рафаэль Санти
Рафаэль
 Санти
Италия 1483−1520
Подписаться384             
Подписаться384             
Биография и информация
 
Рафаэль Санти (итал. Raffaello Santi, Raffaello Sanzio, Rafael, Raffael da Urbino, Rafaelo; 28 марта или 6 апреля 1483, Урбино — 6 апреля 1520, Рим) — великий итальянский живописец, график и архитектор, один из ярчайших представителей Высокого Ренессанса.

Особенности творчества художника: Имя Рафаэля давно стало синонимом гармонии. Его произведения — воплощение красоты, меры, ясности, естественности. Искусство Рафаэля, чуждое трагического мироощущения Микеланджело и интеллектуально-аналитического подхода Леонардо да Винчи, воплощает высокие гуманистические представления о совершенном мире и прекрасном человеке в гармонии его духовных и телесных сил.

Известные картины Рафаэля Санти: «Сикстинская мадонна», «Мадонна в кресле», «Донна Велата», «Афинская школа», «Преображение"

Слава, окружавшая Рафаэля при жизни, была феноменальна. Особого размаха она достигла, когда Рафаэль стал папским живописцем. Под сводами ватиканских дворцов за ним, совсем еще молодым и грациозно-красивым, всё время следовала по пятам свита восхищённых учеников. На улице к ним присоединялись простые итальянцы. Это было поклонение, чем-то сродни религиозному — всем хотелось хоть минуту побыть под сенью «дивного гения». К ореолу таланта добавлялось обаяние самой личности Рафаэля, всегда деликатного, любезного и — как ни удивительно в подобных обстоятельствах — скромного; его внешняя привлекательность лишь довершала дело. На толпу Рафаэль действовал магнетически. Люди были уверены: природа и Бог явили им в лице Рафаэля своё совершеннейшее творение.

Желчный Микеланджело однажды, увидев привычную процессию во главе с Рафаэлем, съязвил: «О, да вы везде ходите со свитой, точно генерал!» Рассказывают, Рафаэль ответил ему обидным «А вы вечно один — как палач!» Но многие не верили, что Рафаэль мог выразиться так зло и бестактно, слишком уж это противоречило его образу безупречного доброго гения. «Божественный!» — с придыханием говорили о Рафаэле итальянцы.

Популярным способом восславить картины Рафаэля Санти стали сонеты. Как только «апостол гармонии» заканчивал новый шедевр, на дверь его дома или помещения, где произведение выставлялось, приколачивались листки с восторженными стихами, причём сочиняли их не только пылкие юноши, но и чуждые сантиментов, закалённые жизнью и политическими интригами мужи. Известный болонский художник Франческо Франча, который был намного старше Рафаэля, по-детски радовался, если тот дарил ему свой рисунок (рисовальщиком Рафаэль был великолепным, даже просто копировать его почиталось за счастье) и тоже однажды прислал в благодарность сонет. «Счастлив юноша, что так рано вознёсся на подобную высоту, — констатировал Франча и риторически вопрошал: — кто может предсказать, какого величия достигнет он в зрелости?..»

Но до зрелости (жизненной, а не творческой) Рафаэль не доживёт.

Он уйдёт внезапно в 37 лет, по преданию, в тот же день, когда появился на свет.

Детские годы в биографии Рафаэля Санти


Отец Рафаэля Джованни Санти тоже был художником. Не исключительным, как его сын, но и не из последних. Они жили в городе Урбино, правила которым династия кондотьеров да Монтефельтро. Герцог Федериго, а позднее его сын Гвидобальдо задумали перестроить дворец Монтефельтро и создать «идеальный город», на годы вперёд обеспечив работой архитекторов, художников и позолотчиков. Герцоги зазывали к себе знаменитых художников — Пьеро делла Франческа, Паоло Уччелло… Так что круг знакомств (и приобретаемых знаний) урбинского придворного художника Санти быстро расширялся. А новые люди, приезжавшие в Урбино, узнавали его по тому, что Джованни почти всегда брал с собой на работу маленького сына Рафаэлло — на редкость красивого ребёнка, как будто задуманного природой исключительно для того, чтобы служить моделью для ангелочков-путти.

Благодаря этим обстоятельствам Рафаэль Санти с детства был лично знаком с художниками, в картинах которых формировалась новая ренессансная пластика. Он видел вблизи «Алтарь Монтефельтро» Пьеро делла Франчески и исполненный им же знаменитый двойной портрет герцога Федериго и его жены Баттисты Сфорца; он с волнением внимал слухам о работавшем рядом с его отцом Луке Синьорелли — когда умер его единственный сын, Лука, чтобы не сойти с ума от отчаяния, максимально анатомически точно, с подробной передачей мускулов и вен, зарисовал мёртвое тело сына. Идея о силе искусства, способного противостоять смерти, воспринималась в детстве Рафаэля не как абстракция — как вполне житейский опыт.

Что до Джованни Санти, то чаще всего в своем творчестве он обращался к единственному сюжету — Мадонне с Младенцем. Писал их Санти со своей кроткой жены Маджии и сына Рафаэлло. Исследователи заметят, что младенцы, будь то Иисус, Иоанн или ангелы, которых впоследствии напишет и сам Рафаэль, по типу лица похожи на тех, что раньше исполнил его отец, и значит, в каком-то смысле дети с картин Рафаэля Санти — это опосредованный автопортрет.

Джорджо Вазари приводит интересную и весьма интимную подробность младенчества Рафаэля: Джованни Санти, когда Рафаэль только родился (кстати, произошло это ночью в Страстную пятницу), настоял, чтобы Маджия, против обычая, выкормила младенца сама. Вазари трактует как своего рода педагогический прорыв то, что ребёнка не поручили какой-нибудь грубой кормилице из крестьян, а оставили с родителями, и этим объясняет рафаэлевские гармоничность и утонченность.

Но когда Рафаэлло было 8, его нежная мать умерла (она воскреснет вскоре в образе многих мадонн на картинах Рафаэля). Отец женился снова. Мачеха Бернардина не была ласкова к чужому мальчишке. Джованни Санти начал задумываться о том, что пора уже отдать Рафаэля в учение к кому-нибудь более искусному, чем он сам. Но не успел. Рафаэлю шёл 12-й год, когда он полностью осиротел. После смерти Джованни опекуны и родня Рафаэля постановили: юношу, который демонстрировал исключительные задатки, отвезут в ближайший город Перуджу, учиться к знаменитому Пьетро Ваннуччи, прозванному Перуджино.

Перуджа, Флоренция и «время мадонн» на картинах Рафаэля Санти


В школе Перуджино Рафаэль, наделённый необыкновенной восприимчивостью, без труда перенял у учителя плавность линий и свободу расположения фигур в пространстве. Пройдёт совсем немного времени, и, во-первых, его ученические копии невозможно будет отличить от оригиналов Перуждино, а во-вторых, обнаружится, что рафаэлевская лёгкость в изобретении сюжетов, врождённое чувство гармонии и меры и не по дням, а по часам растущая виртуозность оставляют далеко позади всех, кто учится с ним бок о бок.

В любом другом случае такой отрыв в уровне мастерства мог бы вызвать «сальеривские» чувства — зависть и злость. Но Рафаэль отличался таким ровным характером и любезными манерами, что врагов у него не было (хотя позднее его будет недолюбливать Микеладжело и горячо ненавидеть Себастьяно дель Пьомбо, обзывавший Рафаэля в письмах «принцем из синагоги»).

«Кроток, как агнец», говорили о нём, и это касалось не только внешности. Рафаэль всегда охотно приходил на помощь тем, кто спрашивал его совета и никогда не демонстрировал собственного (очевидного любому) превосходства. Эта редкая для художника черта сохранится в нём до конца его дней. Даже когда Рафаэль из ученика Перуджино превратится в прославленного мастера, окружённым сонмом подмастерий и последователей, он будет трогательно заботиться о своих учениках и помогать в работе и словом, и делом. Не раз Рафаэль бросал свою работу, когда нужно было помочь или что-то показать товарищам.

Однажды, выполняя церковный заказ в Сиене, юный Рафаэль услышал от сиенцев восторженные рассказы о великолепных фигурах с картонов Леонардо и еще более прекрасных, которые исполнил, вступив с да Винчи в соревнование, Микеланджело. Шли первые годы XVI века, деятельность обоих в то время была связана с «кобылелью Ренессанса» Флоренцией. Впечатлённый Рафаэль решает, что «и не видел еще настоящего искусства». Откинув соображения выгоды или удобства, он решает не возвращаться ни в Урбино, ни в Перуджу, а ехать прямиком во Флоренцию.

Его флорентийский период потом назовут самым счастливым временем в биографии Рафаэля. «Новый, неизведанный мир открылся его взору», — говорит Вазари. Изучение работ Мазаччо, а также двух соперничающих титанов — Микеланджело и Леонардо, преобразуют манеру Рафаэля. Очень скоро он, младший из этой тройки ренессансных великих, сможет соперничать с двумя другими.

Это время, первые несколько лет нового века, в творчестве Рафаэля иногда называют «периодом мадонн». Действительно, темы для церковных росписей и станковых картин Рафаэль Санти пробует разные, но Дева и Младенец — его самый сокровенный, самый любимый сюжет. К этому образу он возвращается снова и снова, бесконечно варьирует позы, жесты, одежду, композицию, наделяя Мадонну и ее Сына чувствами и телесностью, жизнью и живостью. Впрочем, мадонн Рафаэль будет писать и после Флоренции. В их изображении он всё дальше уходит от строгости урбинской школы: его Мадонна из Алтаря Колонна еще восседала на троне, как у старых мастеров, но новые, уже именно и только рафаэлевские мадонны — держат в руках книжку, забавляют младенца вуалью, любуются щеглёнком, усаживают маленького Иисуса на ягнёнка, сидят в кресле. Иногда Рафаэль усложняет композицию, вводит дополнительные фигуры: маленького Иоанна, безбородого (вопреки традиции) Иосифа, папу Сикста и святую Варвару… Эти новые мадонны поражают зрителей своей одушевлённость, в них ощутим, как выразился Вазари, «трепет живой плоти». О мадоннах Рафаэля кто-то заметил: «С ними не столько молишься, сколько дышишь вместе».

В сознании большинства Рафаэль был и остаётся, прежде всего, живописцем мадонн, хотя в действительности его деятельность куда шире, разнообразнее, масштабнее. Но чтобы горизонты творчества Рафаэля получили возможность расшириться, ему нужна был Рим. Roma caput mundi («Рим — голова мир») — так говорили тогда; и, похоже, в конце 1510-х годов так посчитал и Рафаэль.

Рафаэль в Риме: станцы, лоджии, архитектурные и археологические работы


Как когда-то, в 1504-м году, бросил всё ради Флоренции, так и теперь, в 1509-м, Рафаэль оставляет все начатые произведения, наскоро перепоручив их товарищам, чтобы попасть в Рим, куда его призвал воссевший на папский престол Юлий II. Рафаэлю Санти всего лишь 25 лет и его картины с мадоннами сделали ему имя, но в Италии столько замечательных мастеров, почему выбор папы падает именно на него?

Предполагают, что способствовал этому великий архитектор Донато Браманте, ближайший советник папы, который, как и Рафаэль, был родом из Урбино, и даже, возможно, являлся родственником художника.

Юлий II сменил на престоле порочного папу Александра VI (урождённого Родриго Борджиа), погрузившего Ватикан в разврат, невоздержанность и братоубийственные распри. Новому папе предстояло реформировать святой престол, вернуть его на путь христианской добродетели. Не желая обосновываться в тех стенах, в которых жил его одиозный предшественник, Юлий II велел уничтожить все напоминавшие о нём портреты и фрески. Он говорил: «Самые стены повинны казни за то, что сохраняют память об этом Иуде!» Расписать новыми фресками парадные комнаты папского дворца приглашаются многие именитые художники и Рафаэль в их числе. Работа предстояла огромная. Комнаты, расписанные при Юлии II, останутся в мировой культуре под названием «ватиканские станцы» (от итал. stanza — комната) или «станцы Рафаэля» (самые известные из них — Станца делла Сеньятура и Станца д`Элиодоро). Легенда гласит, что в один день папа со скандалом уволил 20 художников — остался один Рафаэль. В то утро Юлий II, бывший не в лучшем расположении духа, оценивал степень готовности работ, переходя от одной фрески к другой. Увидев и оценив «Афинскую школу» Рафаэля, он приказал тотчас же сбить со стен то, что писали другие художники, и прогнать их. «А ты работай, мой мальчик, — якобы, сказал Рафаэлю папа. — Только ты один знаешь, что и как нужно делать».

Следующий папа, Лев Х, был к Рафаэлю не менее благосклонен. Едва ли не каждое утро он встречался с Браманте и Рафаэлем для обсуждения работ по возведению собора св. Петра, а после кончины Браманте назначил Рафаэля руководить этим колоссальным строительством. Но говорят, что архитектор родился в Рафаэле не тогда, когда он составил новый, базиликальный план собора, а гораздо раньше, когда он числился еще учеником Перуджино и в картине «Обручение Марии» написал свой идеальный храм.

Лев Х, опасаясь, как бы коварные французы, уже сманившие к себе Леонардо да Винчи, не искусили и Рафаэля, с одной стороны, задаривает его, а с другой — заваливает работой. По заказу папы Рафаэль работает над картонами для шпалер, предназначавшихся для Сикстинской капеллы, а также берётся за грандиозный проект лоджий внутреннего двора Ватикана, начатый еще Браманте. В 1513—1518 году по его проекту были возведены 13 аркад (так называемые ложи, или лоджии Рафаэля), которые его ученики расписали 52-мя фресками на библейские сюжеты. Всё это в совокупности называют «Библией Рафаэля».

Занятием, которое поглотило Рафаэля в последние годы его жизни, становятся археологические раскопки. Для возведения собора св. Петра нужно было много материала, который свозится со всех концов Рима, добывается в развалинах и катакомбах. Но делается это без системы, и многие памятники древности могут просто погибнуть. Поэтому папа поручает Рафаэлю смотреть, описывать и зарисовывать всё ценное, обнаруженное при раскопках. Дело неожиданно захватывает Рафаэля, он проводит в сырых и пыльных катакомбах многие часы и, готовя патрону детальные отчёты, начинает верить, что Бог предназначил ему спасти и восстановить величие и красоту Древнего Рима. «Теперь он занят великим делом, которое будет изумлять будущий мир», — пишет о Рафаэле папский секретарь.

Любовь и смерть Рафаэля


«Вообще говоря, жил он не как живописец, а по-княжески», — заметит между делом Вазари, не особо расшифровывая, что имеет в виду. Но бедности Рафаэль точно не знал. К примеру, он не смущался вдвое поднять цену за фрески против оговоренной своему постоянному заказчику и другу, банкиру Агостино Киджи, для которого проектировал виллу Фарнезина, да и не может быть нищим по определению любимый художник двух римских пап.

При Льве Х Рафаэль стал и вовсе очень богат. Вблизи Ватикана он выстроил роскошный дом, спроектированный им самим в антично-римском стиле. Знакомые шутили, что такому дому для полноты совершенства недостаёт только красивой хозяйки, но от настойчивых попыток себя женить Рафаэль с изяществом уклонялся. Известно, что такие попытки предпринимал в Риме кардинал Биббиена, а в Урбино — любимый дядя Рафаэля, которого тот, рано осиротевший, называл вторым отцом. Для обоих Рафаэль находил самые убедительные формулировки, пояснявшие, что женитьба не слишком поможет, а честнее говоря, может даже помешать искусству.

Легенды о Рафаэле, основанные на воспоминаниях о нём его современников, рисуют его человеком любвеобильным и падким до женской красоты, однако точных имён его возлюбленных не знает никто. Известно, о связи его с некой Беатриче из Феррары, которая, скорее всего, была римской куртизанкой.
Легенда также приписывает Рафаэлю возвышенную любовь к некой Маргерите Лути, известной как Форнарина, дочери булочника либо торговца содой. Якобы, Рафаэль воспылал к привлекательной простолюдинке такой страстью, что даже отказывался работать, если её не было рядом, а на обороте картонов своих первых работ в Риме записывал сонеты о своей любви и вечной верности. Два его женских портрета ассоциируют с этой загадочной любовью — «Форнарина» и «Донна Велата», а в Италии до сих пор водят туристов в домик на Виа Доротея, 20, где она, якобы, жила, — посмотреть на «окошко Форнарины». Но, возможно, этот романтический культ сложился уже после смерти Рафаэля.

Смерть Рафаэля остаётся загадкой, но у Вазари содержится весьма прозаическое (при всём драматизме) объяснение её причин:

«И вот однажды после времяпрепровождения еще более распутного, чем обычно, случилось так, что Рафаэль вернулся домой в сильнейшем жару, и врачи решили, что он простудился, а так как он в своем распутстве не признавался, ему по неосторожности отворили кровь, что его ослабило до полной потери сил, в то время как он как раз нуждался в их подкреплении. Тогда он составил завещание и первым делом, как христианин, отпустил из дому свою возлюбленную, обеспечив ей приличное существование, а затем разделил свои вещи между двумя учениками».

Впрочем, не исключено, что он просто сильно простудился в катакомбах.

Оплакивали умершего так неожиданно во цвете славы Рафаэля все и едва ли не больше всех — римский папа Лев Х. Друг Рафаэля поэт Пьетро Бембо написал эпитафию: «Здесь лежит Рафаэль, кем опасалась Природа быть побеждённой навек и умерла вместе с ним».

Автор: Анна Вчерашняя

Читать дальше
Работы понравились

Лента
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Если вам нравится пост пользователя — отметьте его как понравившийся и это увидят ваши друзья
Комментируйте, обсуждайте пользовательские публикации и действия. Добавляйте к комментариям нужные фотографии, видео или звуковые файлы.
Светлый или тёмный, распахнутый или закрытый - оконный проем как архитектурный элемент на картинах художников служит не только фоном или акцентом композиции, но и выступает как метафора надежды, перемен, шага в неведомое. Давайте посмотрим в окна живописцев и узнаем, какие символы они открывают.

Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Вся лента
Работы художника
всего 751 работа
Рафаэль Санти. Портрет Элизабетты Гонзага
10
Портрет Элизабетты Гонзага
1506, 52.5×37.3 см
Рафаэль Санти. Экстаз Святой Цецилии
6
Экстаз Святой Цецилии
1517, 220×136 см
Рафаэль Санти. Мадонна Грандука
6
Мадонна Грандука
1504, 84.4×55.9 см
Рафаэль Санти. Автопортрет
10
Автопортрет
1506, 47.3×34.8 см
Рафаэль Санти. Женский портрет (Немая)
2
Женский портрет (Немая)
1507, 64×48 см
Рафаэль Санти. Парный портрет супругов Дони (Портрет Аньоло Дони. Портрет Маддалены Дони)
4
Парный портрет супругов Дони (Портрет Аньоло Дони. Портрет Маддалены Дони)
1506
Рафаэль Санти. Алтарь Бальони. Пределла "Богословские добродетели. Любовь и два ангела
5
Алтарь Бальони. Пределла "Богословские добродетели. Любовь и два ангела
1507, 16×44 см
Рафаэль Санти. Алтарь Бальони. Пределла "Богословские добродетели". Надежда и два ангела
3
Алтарь Бальони. Пределла "Богословские добродетели". Надежда и два ангела
1507, 16×44 см
Рафаэль Санти. Алтарь Бальони. Пределла "Богословские добродетели". Вера и два ангела
4
Алтарь Бальони. Пределла "Богословские добродетели". Вера и два ангела
1507, 16×44 см
Посмотреть все 751 работу художника
HELP