увійти
опублікувати

Константин
Алексеевич Коровин

Россия • 1861−1939
Константин Алексеевич Коровин (23 ноября (5 декабря) 1861, Москва — 11 сентября 1939, Париж) - русский живописец и театральный художник, убежденный и последовательный импрессионист.

Особенности творчества художника Константина Коровина: увлечение светом и цветом присутствует, но в сравнении с французскими импрессионистами Коровин сохраняет слишком большую приверженность предмету изображения, свет и цвет для него чаще всего – прием и способ писать предмет, но не единственный повод для создания картины; отсутствие мимолетности, свет не растворяет предмет; декоративность; этюдизм; применение темных цветов, в то числе табуированного импрессионистами черного.

Известные картины Константина Коровина: "За чайным столом""У балкона. Испанки Леонора и Ампара", "Портрет хористки".

На одном из парижских бульваров, поставив мольберт прямо на улице, работал художник. Привычные к таким явлениям прохожие иногда останавливались рядом, заглядывали через плечо, вполголоса комментировали, иной раз задавали вопросы. Не отрывая взгляд от холста, художник мог переброситься словом-другим с любопытствующими. Пара русских туристов долго смотрела, как смелые, сияющие мазки, выходящих из-под кисти живописца, оживают на холсте. Один из них не выдержал: «Удивительно эти французские художники владеют колоритом!». «И русские не хуже!» – ответил первый русский импрессионист Константин Коровин.

Первый русский импрессионист


О том, что Коровина так называют, знают многие. Примечательно, что импрессионистом он стал до того, как узнал о таком направлении. Когда любимый учитель Василий Поленов спросил Коровина, импрессионист ли он, тот ответил, что не знает, что это. И действительно, «Портрет хористки» написан в 1883 году. А в Париже Коровин впервые побывал только через четыре года. Кстати, 1883 год – это расцвет Товарищества передвижных художественных выставок, поклонение реализму, жизненности, превознесение воспитательной роли искусства. И тут появляется Коровин со своей хористкой, подумать только! Поленов даже не советовал ее выставлять, понимая, с чем придется столкнуться его ученику. И таки пришлось. «Мазня, декадентство» и другими подобными эпитетами награждали его картины.

Впрочем, жизнь Коровина в дореволюционной России складывалась достаточно успешно. И вообще нраву он был легкого, жизнерадостного, казалось, его характер соответствовал его живописи – солнечной, сияющей, красивой (в самом лучшем смысле этого слова). Его называли Костей, Костенькой, практически никогда – Константином Алексеевичем. В памяти современников он остался человеком оптимистичным, жизнерадостным. Создавалось впечатление, что жизнь его подобна его живописи – счастливая, красочная, солнечная. Отнюдь! Ему пришлось столкнуться с тяжелейшими испытаниями.

Биография: детство Константина Коровина


Родился будущий художник Костя Коровин в богатом семействе. Дед его, московский купец, держал почтовый тракт, в его распоряжении была целая армия ямщиков. Жили в достатке. Сын «короля возниц», Алексей, даже женился на дворянке Аполлинарии Волковой. Увы, благоденствие было недолгим – Алексей Коровин, во-первых, не унаследовал предпринимательский талант своего отца (не передался он и внукам), а во-вторых, сама эпоха подставила подножку – в России стремительно строились железные дороги, и ямщики оказались не у дел. Доходы Коровиных редко упали. Пришлось оставить богатый купеческий дом и уехать в деревню. Отец устроился учетчиком на фабрику, что едва позволяло сводить концы с концами. Впрочем, для маленького Кости это не стало ударом. В деревне ему очень нравилось, а финансовые проблемы ребенка не трогали. Зато отца они трогали всерьез. В 1881 году Алексей Коровин покончил жизнь самоубийством. Тема самоубийств на этом в жизни Константина Коровина не закрылась…

Коровин-художник


Отец хорошо рисовал, дети оказались не менее талантливы. Старший брат, тоже художник, Сергей Коровин, первый проложил дорогу в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. За ним последовал и Костя. Там он сблизился с Левитаном, а его любимым учителем на тот момент стал Саврасов. Коровин о нем очень тепло вспоминает. Саврасов к тому времени опустился, много пил. Студенты его любили, но из Училища он был в итоге уволен. Очень расстроенный расставанием с учителем, Коровин решил, что больше ему в этом заведении делать нечего, и отправился в питерскую Академию художеств.  Академическое преподавание показалось после училища совершенно мертвым, оторванным от реальности. Выдержав там несколько месяцев, Коровин вернулся в Москву и обнаружил, что в МУЖВЗ новый преподаватель, Василий Поленов. Поленов оказал большое влияние на Коровина, стал его любимым учителем, да и в атмосферу училища внес свежую волну. Поленов же познакомил ученика с Саввой Мамонтовым, и вскоре Коровин стал активным участником Абрамцевского кружка, собравшего лучших художников, писателей, музыкантов того времени. В Частной опере Мамонтова Константин Коровин впервые выступил как театральный художник. Созданием декораций он будет заниматься в течение всей жизни. В царской России Коровин был главным декоратором императорских театров: петербургских Александринки и Мариинского, Большого и Малого – в Москве.

В Абрамцевском кружке Коровин сдружился с Федором Шаляпиным, Михаилом Врубелем, Валентином Серовым. С Серовым они вместе отправились в путешествие по русскому Северу – с легкой руки и щедрого кошелька Саввы Мамонтова. В Крыму Коровин тоже впервые побывал с Мамонтовым и потом часто приезжал туда. Особенно его сердцу был мил Гурзуф. Кстати, Коровин стал одним из первых русских автомобилистов. Очень любил мчаться по Крыму на автомобиле, время от времени по наитию останавливался, доставал мольберт, быстро писал и отправлялся дальше.

В России Коровин участвовал в выставках передвижников, «мирискусников», Союза русских художников. За границу его отправил меценат Савва Мамонтов  в 1888 году. Впервые художник смотрел на полотна импрессионистов, впервые писал Париж – столь любимый им и такой живой на его полотнах. 1900 год оказался особенно успешным: за оформление Русского отдела на известной Всемирной выставке в Париже Коровин был награжден орденом Почетного легиона. В следующем году вместе с Серовым они начали преподавать в Московском училище живописи и ваяния. Еще через несколько лет Коровин стал академиком живописи. Жизнь радовала, он был нужен и востребован.

Личная жизнь, семейная драма


На Анне Фидлер, хористке из Частной оперы Мамонтова, Коровин женился в 1897 году, незадолго до рождения их второго сына Алексея. Вскоре после этого он купил имение в Охотино, Владимирской губернии – место, которое в эмиграции будет вспоминать как потерянный рай. Первый ребенок Коровина умер во младенчестве. Художник считал себя причиной его смерти, был уверен, что не сумел обеспечить достаточный уход. С ощущением этой утраты он остался на всю жизнь, и его отношение ко второму сыну было очень тревожным, на него он изливал всю нерастраченную нежность и словно старался компенсировать то, что недодал первому, так рано ушедшему ребенку. Увы, второго сына тоже постигла беда. В 16 лет он попал под трамвай, в результате аварии лишился обеих ног. С тех пор его жизнь превратилась в череду депрессий с попытками суицида. Характер у него изначально был неуравновешенный. В конце концов, уже после смерти отца, одну из этих попыток он доведет до конца.

По рассказам современников, семейная жизнь Коровиных складывалась непросто. Анна не разделяла взгляды мужа, не интересовалась его творчеством и не была ему поддержкой. При этом она сильно болела, страдала грудной жабой, и художник выбивался из сил, обеспечивая лечение ее и сына.

Коровин в советской России и эмиграции


Константин Коровин пытался найти себе место в революционной России. Он состоял в Комиссии по охране памятников искусства и старины, продолжал и театральную и художественную деятельность, даже его персональная выставка прошла в 1921 году, а на следующий год в Третьяковке был устроен ретроспективный показ. Но при первой же возможности он уезжал в Охотино или в Крым, жалуясь: «Как же надоела политика!». Впрочем, это было недолго доступно: московскую квартиру «уплотнили», имение в Охотино реквизировали. Кольцо вокруг Коровина сжималось. Нарком просвещения Анатолий Луначарский настоятельно рекомендовал Коровину уезжать. «Вы устали от революции, я понимаю. Вам следует уехать за границу. Там будете счастливы», – так напутствовал он Константина Коровина. Это был 1923 год. Железный занавес еще не опустился. Коровин уехал. Официально озвучивались версии, что поехал он принять участие в своей выставке, либо – что выехали всем семейством ради лечения жены и сына.

Коровин действительно планировал выставку, надеялся сразу получить с нее средства для обустройства. Свои картины, уезжая, он передал галеристу Крайтору. В итоге тот попросту исчез, прихватив и картины, и вырученные за них деньги. Коровину заявил, что картины пропали после выставки в Голландии и не дал ни копейки. Впрочем, художественный критик Иван Мозалевский утверждает, что Крайтор остался агентом Коровина до самой смерти художника. И, судя по собранным исследователем материалам, и впоследствии вел себя крайне бесчестно. А Коровин не обладал ни предпринимательской жилкой, ни напором и позволял обводить себя вокруг пальца.

Он не сидел без работы, писал картины, активно участвовал в театральной деятельности, но при этом жил практически в нищете, находился в кабальной зависимости от недобросовестных агентов и коллекционеров. В его письмах мелькает упоминание об обязательстве написать для кого-то 40 картин, за которые он получил небольшой аванс. Это обязательство (а также жена и сын, на лечение которых требовались постоянно немалые деньги, да и собственное здоровье Корвина оставляло желать лучшего) висело камнем на его шее многие годы. В эмиграции проявился и его литературный талант. Он сотрудничал с журналами, издавал мемуары. Впрочем, нередко и это было лишь попыткой отодвинуть полное безденежье.

В дореволюционной России Коровин был известен, востребован, любим. В Париже – тоже не забыт, но... Для французской живописи импрессионизм уже стал вчерашним днем. И город, который он так вдохновенно писал, что мало кто даже из французов мог соперничать с ним, оказался суровой новой родиной. Вроде бы и слава, и работа, и признание, но при этом постоянная борьба с изматывающим безденежьем, отсутствие друзей, понимания. Как он мечтал вернуться в Россию! Как тосковал по Охотино, по Абрамцевскому кружку! Но не было денег, не было возможности перевезти родных, не было уверенности в том, что на родине он сейчас будет нужен. Да и той родины, что ему была мила – не было ее больше.

Автор: Алена Эсаулова
Перейти до біографії