Регистрация
Обновите обложку профиля и отредактируйте данные о себе
Редактируйте основную информацию и ваш статус
Загрузите свою новую фотографию
Интересы
Добавляйте и редактируйте ваши предпочтения
17 августа 1787. года родился учитель Айвазовского, художник Максим Воробьёв, воспитавший целое поколение русских пейзажистов. Воробьев говорил: «Телесной красотой мы можем любоваться в природе, и потому в художественных произведениях будем искать, прежде всего, могущества ума и фантазии».

Иллюстрация: картина Максима Воробьева Дуб, раздробленный молнией. Аллегория на смерть жены художника.
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Если вам нравится пост пользователя — отметьте его как понравившийся и это увидят ваши друзья
Комментируйте, обсуждайте пользовательские публикации и действия. Добавляйте к комментариям нужные фотографии, видео или звуковые файлы.
Елена Иванова. Буря в море
$750
Буря в море
Елена Иванова
2010, 60×80 см
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Елена Иванова. Буря в море
$750
Буря в море
Елена Иванова
2010, 60×80 см
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Это армянская церковь "Сурб Пркич" (Святой Спаситель) в Аджарии. В 19 веке его построился армянская община города Батуми. С храмом связано немало легенд. Одна из них повествует о том, как человек, пришедший разрушить церковь, взобрался на купол, чтобы снести его, но упал и погиб. Другая легенда (вероятно, тоже основывающаяся на случае, имевшем место в реальности) рассказывает, как церковь "Сурб Пркич" почтил присутствием Айвазовский – в доказательство туристам демонстрируют магнолию, которую, как рассказывают, посадил у храма великий маринист.
Клод Моне. Дом Парламента, Лондон (Солнце в тумане)
В 1914 году Клод Моне стал одним из очень немногих художников, чьи картины оказались в Лувре еще при его жизни. Неожиданно умер знаменитый коммерсант и коллекционер Исаак де Камондо - и свою коллекцию живописи завещал Лувру. В ней были картины Делакруа, Сезанна, Дега, Мане и Моне. К коллекции прилагалась крупная сумма на обустройство двух залов Лувра специально для экспозиции этих картин.
К 1914 году коллекция Камондо была открыта для посетителей Лувра. 14 картин Моне, в том числе 4 картины из серии с Руанским собором, 2 изображения японского мостика и 1 картина с Вестминстерским дворцом оказались в его залах. Чтобы увидеть своими глазами это трудно вообразимое событие, Моне, редко покидавший Живерни, садится на поезд и отправляется в Париж.
В Симферополе уличные художники разрисовали трансформаторную будку «под Айвазовского», сообщает «Московский комсомолец». «Идея в том, — объясняет автор проекта Владислав Подопригора, — чтобы делать копии картин русских художников на таких вот невыразительных зданиях Крыма. Это первая работа. Почему Айвазовский? Лично мне он очень нравится. Интересно показывать наследие русского искусства на улицах. Сейчас ведь люди по музеям не ходят. Нужно изображать такие вещи на улицах. Вместо стен, обклеенных объявлениями».

Чтобы изобразить на трансформаторной будке полотно Ивана Айвазовского, ушло четыре дня. Техника работы смешанная, художники работали «и баллончиком, и аэрографом, и кистями».

Фото: mk.ru
Исаакиевский собор в морозный день

8 июля 1819 года в Петербурге был заложен Исаакиевский собор по проекту архитектора Огюста Монферрана.

Айвазовский очень любил это величественное здание. Приехав в Петербург и сделавшись студентом Академии, он много раз ходил любоваться строящимся собором.

Вот как об этом пишут биографы:

«Исаакиевский собор — еще недостроенный, но уже со всеми своими сорока восемью колоннами весом в сто тонн каждая. Казначеев (феодосийский градоначальник и «крёстный отец» Айвазовского – Артхив) рассказывал, что на зрелище установки колонн приезжали смотреть как на величайшее чудо архитекторы со всего мира. Первую колонну подняли в 1828 году, последнюю установили в 1830-м. Одну колонну навострились поднимать за 40—45 минут! Невероятная скорость! Волшебник Монферран, никак иначе. Казначеев за два года установки колонн в Петербург несколько раз наведывался, и на диво-дивное смотреть изволил, и радовался. Тем не менее про архитекторский дар Огюста Монферрана много чего нехорошего наговорил. Мол, и многие недовольны, что в таком хмуром, холодном городе такую громаду темную ставят, а надо бы по-русски — белокаменный храм с золотыми куполами, что подобно цветочкам к солнышку тянутся. Что архитекторы на француза косятся, и мастера ропщут, мол, все у того вкривь да вкось, против правил великого зодчества, да и несообразно со вкусом. Но да государь любит Монферрана-счастливчика и все ему позволяет. Впрочем, колонны уже возведены, стены тоже подросли чуть выше уровня колонн, а проекты до сих пор дорабатывают и за безграмотного французика переделывают всей Академией художеств. Так что годы пролетают. А каким быть собору, никто толком не знает. Впрочем, Ованес не усмотрел в недостроенном здании собора ничего безвкусного, разве что удивился, что начатое в мраморе продолжалось кирпичом. Впрочем, это уже детали, многое в Петербурге той поры, начатое в прежние времена в мраморе, нынче достраивали кирпичом. Собор в строительных лесах напоминал величественную гору, а горы он любил...»
(Юлия Андреева. «Айвазовский»)

А через много лет, в начале 1890-х, Айвазовский напишет картину «Исаакиевский собор в морозный день», чтобы представить её в Париже, на родине Монферрана.
Посещение Байроном мхитаристов на острове св. Лазаря в Венеции

Оказываясь в Венеции, Айвазовский неизменно спешил на остров святого Лазаря, чтобы встретиться со своим старшим братом Габриэлом, духовную близость с которым сохранил до конца жизни. Габриэл (известный армянский филолог, историк, издатель,
переводчик и религиозный деятель) занимал в то время видное положение в конгрегации мхитаристов. Это религиозное братство, существующее и поныне, основал в начале XVIII века армянский просветитель Мхитар Себастаци, сделавший его центром по изучению национальной истории и культуры. Знакомство Айвазовского с этой «маленькой Арменией» в Италии означало для него ещё более тесное приобщение к чаяниям своего народа. Интересно, что на острове св. Лазаря у мхитаристов долгое время жил Байрон. Айвазовскому, который не раз приезжал сюда, неизменно предоставляли комнату великого поэта, и художник охотно писал пейзажи живописного острова.
Росс Кинг – канадский автор, который умудрился написать о кувшинках Клода Моне увесистую книгу почти в 500 страниц. История начинается, когда художнику уже 73 года и когда он задумал грандиозные панно с водяными лилиями, которыми можно было бы украсить большой овальный зал.
Книга «Чарующее безумие. Клод Моне и водяные лилии» заняла первое место на конкурсе нон-фикшн литературы Чарльза Тейлора, которая ежегодно проводится в Канаде. А еще переведена на русский и с восторгом прочитана редакцией Артхива.
Клод Моне. Сад художника в Ветёе
Клод Моне. Сад художника в Ветёе
Две картины Клода Моне «Сад в Ветее» практически одинаковые: ракурс, освещение. Только по человеческим фигурам можно отличить их в репродукции. Вживую это, конечно, совсем разные работы. И это показательный пример того, как Моне писал на пленэре и как дорабатывал потом картины в мастерской. Исследователи утверждают, что картина меньшего размера, которая сейчас находится в собрании Музея Нортона Саймона, была написана первой. А картина размером 1,5 на 1,2 метра – позже, в студии, по мотивам первой живой зарисовки.
Перед вами две схожих по сюжету, колориту и технике картины. Первая, из Таганрогского художественного музея называется
Вид из грота на Везувий и Костелло дель Ово в лунную ночь, а вторая, из Донецкого -
Лазоревый грот. Неаполь. Автор второй картины – Айвазовский, а вот первую написал Сильвестр Щедрин. Дело в том, что молодой Айвазовский первое время сознательно шёл по стопам «русского итальянца» Щедрина. Вот как об этом рассказывает искусствовед Наталья Калугина:

«Находясь в Италии, художник помнил и заветы К.П. Брюллова. По воле судьбы именно произведения Сильв.Ф. Щедрина, с которым сравнивал Айвазовского «Великий Карл», стали для Ивана Константиновича своеобразным образцом для подражания, или, вернее сказать, начальной точкой опоры для его стремительно развивающейся творческой индивидуальности. Не будет преувеличением сказать, что глазами своего предшественника Айвазовский и увидел красоты Италии. Обосновавшись в курортном городке Сорренто, он начал писать пейзажи с «точек зрения», найденных Щедриным. «Живя в Сорренто, я принялся писать вид его с натуры с того же самого пункта, с которого в былые годы писал С. Щедрин, и, начиная с неба до первого плана, воспроизвел с самой фотографической точностью решительно все, что было перед моими глазами. Писал я ровно три недели. Затем точно так же написал вид Амальфи... Но довольно скоро Айвазовский осознал, что в восприятии и интерпретации натуры они шли совершенно разными путями. В отличие от излюбленных Щедриным лирических созерцательных морских мотивов Айвазовский предпочитал динамичные состояния водной стихии. Поэтому в своих картинах он использовал яркие, насыщенные краски, обращался к драматическим сюжетам, которые своей необычностью довольно скоро привлекли к художнику внимание восторженной публики».
Владимир Юрьевич Жданов. После грозы
Владимир Юрьевич Жданов. Цветёт черемуха
Показать ещё
HELP