Регистрация
Обновите обложку профиля и отредактируйте данные о себе
Редактируйте основную информацию и ваш статус
Загрузите свою новую фотографию
Интересы
Добавляйте и редактируйте ваши предпочтения
Скульптурная группа на одной из улиц Парижа изображает слепого оборванного мальчишку у ног задумчивого господина в камзоле. Это никакая не аллегория: статуя запечатлела реально существовавших людей. Мальчика звали Франсуа де Лезюр, он был незрячим и нищим. Однажды на церковной паперти его увидел педагог Валантен Аюи (Valentin Haüy), который ко времени встречи с Франсуа уже несколько лет как основал в Париже благотворительные заведения для слепых и слабовидящих. Желание научить любознательного подростка читать подсказало Валантену идею о том, что «видеть» можно не глазами, а пальцами. Так появились первые книги с выпуклым шрифтом для слепых, а ещё первые рельефные глобусы – всё это Валантен Аюи выпускал на собственные средства. В 1803 году он получил предложение российского императора Александра I приехать в Россию и создать здесь первое научно-воспитательное заведение для слепых. Позже Луи Брайль усовершенствует идею Аюи, так что теперь слепые пользуются шрифтом Брайля. Ну, а Международный день слепых, по решению Юнеско, отмечается как раз сегодня, 13 ноября, – в день рождения Валантена Аюи.
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Если вам нравится пост пользователя — отметьте его как понравившийся и это увидят ваши друзья
Комментируйте, обсуждайте пользовательские публикации и действия. Добавляйте к комментариям нужные фотографии, видео или звуковые файлы.
«Веласкес... из всех возможных жестов и движений выбирает те, которые позволяют фигурам продемонстрировать наибольшее изящество, то, что мы, испанцы, называем «garbo» (утончённость)... Испанцы наделены даром грации, независимо от принадлежности к тому или иному социальному слою; есть особая элегантность в движениях испанского гранда, непередаваемая «пикантность» в походке деревенской женщины и неповторимое изящество в смертельном танце тореадора. В этом и состоит «испанский дух», который люди с Севера всегда отмечали в картинах Веласкеса и в котором таилось главное очарование его искусства».

(Хосе Ортега-и-Гассет)

Иллюстрация: Диего Веласкес. Три музыканта. 1618. Масло, холст. 87 х 110 см. Берлинская картинная галерея, Берлин.
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
О романе с Камиллой Клодель  не любят рассказывать биографы Родена . В этой истории для него трудно раскроить наряд прекрасного принца или несчастного, честного, на всю жизнь потерявшего голову влюбленного. Она была лишь частью его долгой жизни. О Камилле же не удастся рассказать почти ничего без упоминания о Родене: он учитель, единственный возлюбленный и человек, невольно разрушивший до…


Ада Руфимская
Ада Руфимская
, 22 сентября 2017 14:14 2
спасибо большое.Я знала лишь часть этой истории, конца грустного не знала.Вальсирующие - хороши очень
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
11 ноября 1837 года состоялось торжественное открытие первой в России пассажирской железной дороги, пролегающей по маршруту Петербург – Царское Село. Железнодорожные пути и вокзалы часто становились объектом внимания художников, как символ прогресса и быстро меняющейся действительности. Ван Гогу приписывают слова: «Наша земная жизнь похожа на поездку по железной дороге. Едешь быстро и не видишь ни того, что впереди, ни – главное – локомотива».
Железная дорога
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Ровно 100 лет назад вышел утренний номер парижской газеты «Фигаро» с сообщением: «1561-й день войны». Газетчики еще не знали, что он станет последним. Этот страшный счет велся уже четыре года – и 11 ноября кровавая мясорубка, унесшая жизни больше чем 20 миллионов жизней, закончилась.
Люди, которые еще вчера спорили о выразительной силе цвета или основополагающей роли формы в живописи, на эти 4 года стали врагами. Франц Марк, Оскар Кокошка, Август Маке, Эгон Шиле – против Анри Матисса, Клода Моне и Жоржа Брака в Первой мировой войне.
Военное положение: как художники становились врагами, воевали, умирали и выживали во время Первой мировой войны
Завтра, 11 ноября, на аукционе Christie's продадут две скульптуры Альберто Джакометти, которые до сих пор никогда не выставлялись на торги. Заявленный эстимейт для обеих: 14-18 миллионов долларов. Одна из скульптур называется «Кошка» - редкий для Джакометти случай работы над фигурами животных. За всю жизнь он слепил животных всего 4 раза: двух лошадей, одну кошку и одну собаку. Причем сделал это за один день.
Кошки, худые и голодные, шныряли по дворам и переулкам Монпарнаса и грелись на солнце. Две кошки, две жестокие, непримиримые противницы, жили в студии брата Джакометти Диего – и студия эта находилась через стену от мастерской Альберто. Джакометти знал их повадки, он сам был почти бродягой. Ночевал в мастерской или в ближайшем отеле, а когда не работал, бродил по улицам, смотрел, ел, пил, мок под дождем. Он говорил, что живая жизнь для него намного важней любого искусства. И однажды заявил: «Из горящего здания я бы сначала спас кошку, а уже потом картину Рембрандта».
10 ноября 1697 родился английский художник Уильям Хогарт. Отец будущего художника был сельским учителем, преподавал школьникам латынь, но по каким-то одним ему ведомым причинам был убеждён, что в будущем непременно займет важный государственный пост. Своего старшего сына Ричард амбициозно нарёк Уильямом в честь короля Вильгельма III.
Хогарт-отец без оглядки бросался во всякие авантюры и часто влезал в долги. Например, с треском провалилась его затея организовать ресторан, в котором все посетители общались бы исключительно на латыни. Его жена Энн Гиббонс, имея на руках уже четверых детей, пыталась продавать какие-то травы и снадобья – подростком сын Уильям помогал ей в этом. Но от финансового краха семью это не уберегло. За многократные нарушения долговых обязательств Ричард Хограт был приговорён к заключению в Флитской тюрьме.
Построенная в далёком XII веке, тюрьма была заведением поистине легендарным. Когда-то в её стенах томились поэт-метафизик Джон Донн, знаменитый пуританский проповедник Генри Барроу, а Чарльз Диккенс в «Посмертных записких Пиквикского клуба» поместит во Флитскую тюрьму главного героя, Сэмюэля Пиквика. С XVIII века тюрьма получала «узкую специализацию» – исправлять должников и банкротов. Туда-то в 1708-м году и угодил отец Хогарта. Утешало лишь, что семья Ричарда отправилась в тюрьму вместе с ним. Британские законы позволяли заключённым не расставаться с близкими, для чего на территории тюрьмы располагались бараки для их жён и детей. Так 11-летний Уильям получил важный жизненный опыт: в исправительном заведении он мог наблюдать обитателей лондонского «дна» – воров, проституток, пьяниц, бродяг и мошенников. Многие из них впоследствии прославят Хогарта, будучи изображёнными на гравюре или холсте.
Сам Хогарт вспоминает, как в тюрьме беспрестанно развивал память, тренируясь «держать предмет перед мысленным взором». Это станет его методом – больше рисовать по памяти, чем непосредственно с натуры.
Продолжение – здесь: https://artchive.ru/a…/biography
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
9 ноября вспоминают Нестора Летописца – монаха Киево-Печерской лавры, традиционно считающегося одним из авторов «Повести временных лет».

Марк Антокольский Нестор-летописец. Уменьшенное повторение статуи в мраморе (1890), находящейся в ГРМ. 1892, 145×96 см. Мрамор. Национальный музей «Киевская картинная галерея», Киев.
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
8 ноября 1830 года в Сорренто от инфекции печени умер 39-летний Сильвестр Щедрин – первый русский пленэрист и первый художник из России, получивший европейскую известность. На его надгробном памятнике, отлитом из бронзы знаменитым скульптором Петром Клодтом по личному распоряжению Николая I, написано «Hic situs est Sylvester Stchedrin pictor origine Rossus, a Regio liberalium artium instituto neapolitano professor honore ornatus» (Здесь покоится Сильвестр Щедрин, русский художник, удостоенный звания профессора Королевским неаполитанским институтом свободных искусств). Жители Сорренто доброго, красивого и отзывчивого Щедрина очень любили, называли его «наш дон Сильвестро», а когда он умер, в городе распространились слухи, что «дон Сильвестро» исцеляет от болезней и творит чудеса – стоит только помолиться у его надгробного памятника.

Вот отрывок из биографического романа об Иване Айвазовском, повествующем, как он совершил «паломничество» на могилу Сильвестра Щедрина:

«Перед тем, как окончательно обосноваться в Риме на все время пребывания в чужих краях, Айвазовский и Штернберг посетили другие прибрежные города и в том числе Сорренто, прилепившийся на высоких обрывистых скалах на берегу залива.

Городок привлекал их не только своим живописным видом. Здесь, в Сорренто прожил свои последние годы и умер русский художник Сильвестр Щедрин.

Еще в Петербурге у Томиловых Айвазовский впервые увидел его картины и полюбил всем сердцем. Уже тогда он понял, что Щедрин ему ближе Брюллова и Воробьева. Копируя его морские виды, молодой художник сожалел, что Щедрин так рано умер, что не привелось ему свидеться с ним и поучиться у него в мастерской.

И вот теперь в Сорренто друзья решили посетить могилу Щедрина.

Молодые художники спросили в гостинице знает ли кто-нибудь, где похоронен русский художник Сильвестр Щедрин.

Услыхав это имя, слуга-итальянец встрепенулся, снял с головы шляпу и, сильно волнуясь, заговорил:

— Как не знать синьора Сильвестро! Здесь нет человека, который не знал бы его. Как Сильвестро не знать! Он умер у меня на руках, и я всегда молюсь на его могиле.

Хотя было ясно, что слуга любит прихвастнуть, но его преклонение перед памятью Щедрина было искренним.

Айвазовский и Штернберг решили нанять его в провожатые. Тот охотно согласился.

По дороге словоохотливый чичероне снова стал рассказывать о покойном Щедрине, о том, как его любили жители Сорренто. Внезапно перейдя на благоговейный шепот, он сообщил:

— Теперь синьор Сильвестро исцеляет от болезней и творит чудеса.

Насладившись впечатлением, которое произвели его слова на молодых русских художников, слуга многозначительно добавил:

— Там, куда я вас веду, вы все сами увидите.

Через некоторое время он вывел Айвазовского и Штернберга к небольшой речке. Невдалеке среди зелени белела часовня. На ее ступенях и вокруг нее на траве сидели бедно одетые крестьянки с детьми на руках.

Когда молодые люди вместе со своим провожатым подошли к часовне, сторож отпер двери и начал впускать женщин.

Художники последовали за ними. Крестьянки устремились к стене, где была прикреплена бронзовая доска. Женщины упали на колени и начали горячо молиться. Они протягивали детей к доске, чтобы те коснулись ее. Долго задерживаться и молиться женщинам не давали стоящие сзади, те, кто дожидался своей очереди.

Чичероне указал на доску и пояснил молодым художникам:

— Там лежит синьор Сильвестро. Он святой человек.

Айвазовский и Штернберг, взволнованные всем происходящим, подошли к доске и разглядели на ней барельеф. Он изображал Щедрина, сидящего с поникшей головой. В руках у художника были палитра и кисти. Под барельефом была выгравирована короткая надпись: «Здесь лежит Щедрин».

Долго стояли друзья у могилы русского художника, а приток молящихся все не прекращался.

Наконец, молодые художники вышли из часовни и сели отдохнуть невдалеке под деревом.

Увидев сторожа, они подозвали его и стали расспрашивать о причинах паломничества к могиле русского художника.

Сторож оказался словоохотливым человеком. Из его рассказа Айвазовский и Штернберг узнали, что синьор Сильвестро был очень добрый человек. Он прожил в Сорренто несколько лет и заслужил всеобщую любовь среди горожан и жителей окрестных деревень. Каждый его приезд в деревню был настоящим праздником для ребятишек. Художник приносил им сладости, брал с собою на прогулки. После каждой очередной продажи картин он всегда помогал бедным крестьянским семьям. После его смерти в народе пошли слухи, что молитва у могилы доброго синьора Сильвестро исцеляет больных детей.

Слушая рассказ сторожа, Айвазовский воссоздавал в памяти картины покойного художника, в которых так гениально и просто запечатлена бесхитростная радость бытия и вечная, но постоянно изменчивая красота природы. И ему стала еще ближе светлая, чистая душа Сильвестра Щедрина, мудрого и доброго в искусстве и жизни.

И теперь, у этой белой часовни на итальянской земле Айвазовский дал в душе обет следовать примеру Щедрина».
Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.
Показать ещё
HELP