увійти
опублікувати

Портрет песнебойца футуриста Василия Каменского

Давид Давидович Бурлюк • Живопис, 1916, 65.5×97 см
Коментар
0
Про роботу
Ця робота додана користувачем Артхіва, якщо вона порушує чиїсь авторські права, будь ласка повідомте нам.
Вид мистецтва: Живопис
Сюжет і об'єкти: Пейзаж, Портрет
Стиль: Футуризм
Матеріали: Полотно
Дата створення: 1916
Розмір: 65.5×97 см
Робота в добірках: 7 добірки

Опис картини «Портрет песнебойца футуриста Василия Каменского»

Портрет Василия Каменского трактуют как произведение в стиле футуризма с отголосками примитивизма и фовизма. И портрет этот, скажем так, не поражает фотографической точностью, да и само название недвусмысленно сообщает, что не стоит обманываться, ожидая соответствия изображения реальности. Слово "песнебоец", не говоря уже о прямом напоминании «футурист», готовит к тому, что Каменского мы увидим изображенным в нетрадиционной манере. Вероятно, Бурлюк мог бы вслед за Матиссом, сказавшим, что он «рисует не женщин, а картины», повторить, что он не Каменского, а картину о нем нарисовал. При этом Каменский в общем-то узнаваем (если его знать): курчавые волосы, знакомый овал лица. Кстати, это не единственный портрет Каменского работы Бурлюка. Известно, что сам изображенный остался доволен обеими версиями.

Пара слов о главном герое картины. Поэт-футурист Василий Каменский из всего творческого окружения Бурлюка был ближе всех к нему. Оба жизнерадостные, легкие, неконфликтные. Каменский считал Бурлюка своим учителем. А самого Каменского, который был увлечен не только авангардистскими стихами, считали одним из первых российских авиаторов. Есть легенда, которую особенно любят на его родине в Перми: Каменский якобы изобрел слово «самолет». Насчет изобрел – преувеличение: слово существовало раньше, чем авиацию изобрели, так еще при Петре I называли самоходный паром, несомый речным течением. А для обозначения летательного аппарата его употребили как минимум в 1850-е годы. Но заслуга популяризации слова «самолет» вместо ранее употребляемого «аэростат» действительно принадлежит Каменскому.

В картине отражено увлечение Бурлюка Марком Шагалом. Пролетающая над поэтом обнаженная то ли женщина, то ли муза заставляет вспомнить многочисленных летящих женщин Шагала

Большинство исследователей сходится на версии «муза», но отметим, что при этом героиня чрезвычайно телесная, чувственная, отнюдь не бесплотная – прямо рубенсовская красавица. Да и сам Каменский изображен таким… весьма накачанным, фактурным молодым человеком с обнаженным торсом - и так и тянет сказать «в джинсах», но, пожалуй, воздержимся. Любовь Каменского к полетам (буквальным, на тех самых аппаратах, с его легкой руки называемых самолетами) тоже наверняка нашла свое отражение в этом портрете.

Психотерапевты могли бы защитить пару-тройку диссертаций, обсуждая влияние увечья на творчество Бурлюка. Глазам он уделяет самое пристальное внимание. Имея сам лишь один глаз, с глазами персонажей своих картин художник обращается более чем вольно. У Каменского на этом портрете оба глаза перебрались на правую сторону. Одна из трактовок такова: поскольку каждый портрет несет в себе элементы автопортрета (что, опять же, не то чтобы научный факт, но популярная теория), а у Бурлюка не было левого глаза, при этом с Каменским они были близки и чем-то похожи – не собственное ли обостренное видение правой стороной здесь изобразил художник?

На количество глаз Бурлюк тоже не скупился – иным сразу по четыре доставалось, как, к примеру, «Женщине с четырьмя глазами и цыпленком». Отсылка к тому, что «глаз много», могла быть и косвенной, к примеру, «Мост. Пейзаж с четырех точек зрения»  и «Пейзаж с коляской и мельницей (Пейзаж с четырех точек зрения)». На портрете Каменского Бурлюк тоже использовал прием «разных точек зрения». Очевидно, что правая часть картины изображена с другой ракурса. Если полотно перевернуть, сделав правую сторону основанием, то внизу будет домик, вагон, а поэт и муза летят под углом друг к другу – и снова вспоминаем, что «песнебоец Василий Каменский» – авиатор, и видеть под собой крыши для него дело привычное. Сам автор ратовал за такое прочтение картин, разнонаправленное.

«Портрет песнебойца футуриста Василия Каменского» был написан для последней выставки «Бубнового валета» в ноябре 1917 года. С выставки картина попала в хранилище при Выставочном бюро отдела ИЗО Народного комиссариата просвещения. Эта организация расформировывалась в конце 1920-х годов, и Третьяковская галерея подала прошение о том, чтобы картину передали ей. В 1927 году «Каменский» оказался в Третьяковке, где и находится по сей день.

Автор: Алена Эсаулова
Коментар