«Шалящие дети, глуповатые селяне, беспечные щёголи, пьяницы, мошенники, ленивые горничные и веселые дамы – ни одно время не породило столько шутливых картин, сколько голландский «золотой век» — так на сайте харлемского музея Франса Хальса пишут о грядущей выставке «Смех в искусстве. Юмор в Золотом веке».

В музейной аннотации все верно — голландские картины того времени наполнены улыбками и смехом: улыбаются зрителю и друг другу нарядные дамы и кавалеры, смеются играющие дети, хохочут над солёной шуткой гуляки… В те далекие годы в погоню за неуловимым смехом пускались мастера великие и не слишком, его писали утрехтские караваджисты, бесчисленные мастера галантных сценок, бытописцы кабацкой жизни, его писали Рембрандт, Вермеер и Брауэр.
Рембрандт Харменс ван Рейн. Смеющийся мужчина
Смеющийся мужчина
Рембрандт Харменс ван Рейн
1630, 15.3×12.2 см
Геррит ван Хонтхорст. Смеющийся скрипач
Смеющийся скрипач
Геррит ван Хонтхорст
Ян Стен. Урок танцев. Дети, обучающие кошку танцевать
Урок танцев. Дети, обучающие кошку танцевать
Ян Стен
1660-е , 68.5×59 см

Но лучше всех смех писал великий Франс Хальс.




До тридцати лет этот харлемский художник, ученик маньериста Карела ван Мандера, ничем особо известен не был. Да и после тридцати он был славен только портретами.
Около трёхсот приписываемых ему работ делятся на две группы: заказные портреты и полотна, написанные без внешнего повода.
Его заказчиками были бюргеры, дворяне, учёные, стрелковые роты и опекунские советы. Для собственного удовольствия он писал детей, актёров, музыкантов, трактирщиков, рыбаков, нищих... Ему нравилось объединять героев движением, ловить их на незаконченном, размытом жесте.
За живость кисти ему прощали «недостаточность выделки» и творческое хулиганство - он часто писал без подмалёвка, за один-два сеанса, мог небрежно затереть часть фона ладонью, никогда особенно не сосредотачивался на фактуре ткани, давая их лишь намёком (и всё равно мало кто так убедительно писал мех, сукно, смятое кружево и полотно). Но главное волшебство Хальса заключается не в живости лиц и поз, беглости письма и отважном мазке – в конце концов, всё это умели и другие современные ему мастера.

Подлинным чудом великого харлемца стал смех его героев – самая неуловимая часть человеческой мимики, пойманная им на кончик кисти.
Франс Хальс. Весельчаки на масленице (Веселое общество)
Весельчаки на масленице (Веселое общество)
Франс Хальс
1617, 131.4×99.7 см

Эта картина, принадлежащая кисти ещё довольно молодого Хальса и изображающая масленичный маскарад — редкий случай, когда этот художник предоставляет зрителю сюжет. Подобная многословность ему не свойственна, ведь его основной нишей были портреты. Более того, «Масленичная королева» наполнена символами, которые так любила Голландия, и не слишком ценил Хальс — костюмы кавалеров, претендующих на внимание красавицы, сразу сообщают, чего ей от них можно ждать.
Франс Хальс. Весельчаки на масленице (Веселое общество). Фрагмент 3
Весельчаки на масленице (Веселое общество). Фрагмент 3
Франс Хальс
1617, 131.4×99.7 см


Наряд претендента в чёрном украшает ожерелье из маленьких колбасок и пустой яичной скорлупы, на столе возле него — опавшая волынка, а, значит, в любви от него толку не будет, зато красный берет господина, с мефистофельским видом опирающегося на спинку «королевского трона» украшен пусть одной, но весьма весомой колбасой и целое блюдо колбас стоит на «его» краю стола.

Но главное в этой вещи — не понятный любому тогдашнему зрителю солёный смысл, а убедительная живость мимики всех трёх героев. Кажется, что в отличии от большинства своих современников, Хальс вовсе не думает о тех мышцах, что рождают улыбку, фиксируя не анатомию, а сиюминутное впечатление – ямочку на щеке, блеск влажных от слюны зубов, прищур искрящихся смехом глаз.
Франс Хальс. Кормилица с ребенком (Катарина Хофт с нянькой)
Кормилица с ребенком (Катарина Хофт с нянькой)
Франс Хальс
1620, 86×65 см

17 век — время, когда дети на картинах окончательно покидают тесную нишу «младенец-Иисус, маленький Иоанн-Креститель и ангелы» . Художникам становится интересна детская мимика и пластика, они охотно пишут детей не только в семейных портретах, но и в жанровых сценках, снабжая их умилительными аксессуарами — птичьими клетками, котятами и щенками.




Но Хальс и здесь прекрасно обходится без лишних деталей — всё, что ему нужно, чтобы зрителю захотелось смотреть на ребёнка, это сам ребёнок.


Франс Хальс. Смеющийся мальчик
Смеющийся мальчик
Франс Хальс
1625, 30.5×30.5 см

Впрочем, расщедрившись, Хальс может выдать ему стакан воды, пивную кружку, флейту или соломинку для мыльных пузырей. Всё остальное его герои сделают сами — будут смеяться, собираясь пригубить воды, шутить с младшим братом, улыбаться, сверкая всеми крупными, ещё молочными зубами, пока папа опять рисует (потому что писал он, несомненно, собственных детей — этой натуры по дому Хальса бегало более чем достаточно).
Франс Хальс. Портрет семьи с детьми на фоне пейзажа
Портрет семьи с детьми на фоне пейзажа
Франс Хальс
1620, 151×163.6 см

Музыканты, актёры, шуты — ещё одна тема,
милая голландцам 17-го века.



Франс Хальс. Шут, играющий на лютне
Шут, играющий на лютне
Франс Хальс
1624, 70×62 см

Утрехтские караваджисты любили писать «домашние концерты» с нарядными юношами и разрумянившимися девицами, мастера галантных сценок — «уроки музыки» с жеманными ученицами и молодых женщин, скучающих над клавишами, а Хальс — актёров-любителей из клуба «риторов» (в котором состоял и сам) и трактирных музыкантов. Этот портрет шута с лютней, так похожего на Тиля Уленшпигеля — одна из самых растиражированных работ Хальса. Ещё при жизни художника с неё была создана гравюра×
Литография (от гр. Litos – камень) – способ получения гравюры, при котором краска наносится на поверхность под давлением. При этом оттиск создается с гладкой поверхности, которая, вследствие химической обработки, способна удерживать нанесенный пигмент на основе олифы на определенных фрагментах. Технику изобрели в Германии как более дешевый аналог офорта, позволяющий тиражировать изображения. Это и поспособствовало тому, что литографию начали широко применять в типографиях. Помимо этого она была востребована в искусстве XIX-XX веков, в частности, такими мастерами, как Анри Матисс (Henri Matisse), Франсиско Гойя (Francisco José de Goya), Сальвадор Дали (Salvador Dalí).
читать дальше
., её пытались повторять его ученики, но «хальсовский» смех плохо поддаётся копированию.



Юдит Лейстер. Играющий на лютне (по Хальсу)
Играющий на лютне (по Хальсу)
Юдит Лейстер
1626, 67×60 см

...В 1642 году, на исходе славного времени стрелковых рот,
Рембрандт принесёт в «стрелковый» портрет сумятицу.
Пятнадцатью годами раньше Хальс принесёт в него веселье.

Франс Хальс. Групповой портрет офицеров стрелковой роты Гарлема
Групповой портрет офицеров стрелковой роты Гарлема
Франс Хальс
1627, 183×266.5 см
Франс Хальс. Групповой портрет офицеров стрелковой роты св. Георгия
Групповой портрет офицеров стрелковой роты св. Георгия
Франс Хальс
1627, 179×257.5 см

Не обращая внимания на зрителя, его пирующие стрелки балагурят, смеются, намекают «виночерпию», что бокал опустел . Глядя на них, вполне веришь, что в какой-то момент городскому управлению пришлось ограничить срок стрелковых банкетов тремя днями (без ограничения веселье могло продлиться и неделю).
Франс Хальс. Цыганка
Цыганка
Франс Хальс
1630, 58×52 см

Знаменитая хальсовская «Цыганка», как и ещё более знаменитая вермееровская «Девушка с жемчужной серьгой» — портрет не заказной. Вероятно, другой голландский художник, превратил бы его в жанровую сценку, добавив «цыганке» кавалера (а то и двух), старуху сводню, или хотя бы несколько монет, поясняющих, сколько стоит её лукавая улыбка и высоко приподнятые корсажем груди. Но Хальс, как мы уже знаем, немногословен и не любит расширять сюжет нравоучительными подробностями.



Со временем смех хальсовских героев теряет былую радость,
как постепенно теряет её и сам художник.



Франс Хальс. Мулат
Мулат
Франс Хальс
1630, 72×57.5 см

...Его дети взрослеют, друзья — стареют, а заказчики, некогда гордые собой и расточительные, скучнеют, скупеют и желают гладкой , серьёзной и «хорошо выделанной» живописи. Один из самых знаменитых «смеющихся» портретов Хальса изображает грузную старуху, словно выбравшуюся из страшной сказки.
Франс Хальс. Малле Баббе
Малле Баббе
Франс Хальс
1635, 75×64 см

Вцепившись правой рукой в начищенную оловянную пивную кружку, она оборачивается через плечо и что-то с ухмылкой говорит невидимому собеседнику. Секундой позже зритель замечает сову, с неподвижностью чучела застывшую на мощном плече женщины. Подпись на портрете гласит «Малле Баббе из Харлема» — и действительно, некая Баббе по прозвищу Малле (сумасшедшая) содержалась в стоящей за городскими стенами богадельне (где в 1642-м году окажется и Питер — безумный сын Франса Хальса).



Портрет Малле Баббе нельзя назвать ни смешным, ни забавным, ни хоть сколько-нибудь привлекательным, её смех веселит только её саму — но оторваться от неё невозможно. Притягательность этого образа ощущали и другие художники и, несомненно, клиенты — в Нью-Йорке, в музее Метрополитен «живёт» ещё одна Малле Баббе, созданная, вероятно, учеником Хальса и минимум две Малле Баббе перебирают рыбу на жанровых картинках в духе Адриана Брауэра (некоторое время учившегося у Хальса).

Существует и версия, написанная в XX веке — её создал знаменитый фальсификатор картин Вермеера Хан ван Меегерен. Создал — и оставил в мастерской, даже не попытавшись состарить для продажи. И это было мудрое решение — в старухе ван Меегерена нет ни движения, ни безумия, ни очарования.







Хан ван Меегерен. «Малле Баббе», 1940

Впрочем, ван Меегерена сложно упрекать за его неудачу — ведь и ученикам Хальса, каждый день наблюдающим, как работает мастер, не удалось взять от него то сложно уловимое, но очень важное, что придаёт его картинам иллюзию остановленной жизни. Удивительно, но ближе всех к загадке учителя подобралась Юдифь Лейстер (Юдит Лейстер), чьи работы нередко приписывались Хальсу. В её ранних полотнах есть и характерный летящий мазок, и серебристый свет, но настоящий живой смех ей, пожалуй, удалось поймать лишь в автопортрете.
Юдит Лейстер. Автопортрет
Автопортрет
Юдит Лейстер
1630, 74.6×65.1 см

Выставка «Искусство смеха: юмор в Золотом Веке» будет экспонироваться в музее Франца Хальса с 11 ноября 2017 года по 18 марта 2018 года.

Организаторы обещают представить около 60 картин и рисунков, принадлежащих музею и привезённых из других собраний. Среди них будут работы Франса Хальса, Рембрандта, Яна Стена, Юдит Лейстер, Адриана Брауэра, Геррита ван Хонтхорста, Яна Моленера и Николаса Майса.
Геррит ван Хонтхорст. Улыбающаяся куртизанка с непристойным изображением в руках
Улыбающаяся куртизанка с непристойным изображением в руках
Геррит ван Хонтхорст
1625, 46.9×60 см

Артхив: читайте нас в Телеграме и смотрите в Инстаграме




Автор: Оксана Санжарова.

Примечание: часть картин, представленных в виде иллюстраций к материалу, может не присутствовать на выставке.