• Facebook
  • Vkontakte
  • Twitter
  • Ok
Войти   Зарегистрироваться

Сталинские распродажи: пир духа воронья

Мне нравится1  Поделиться    Поделиться    Твитнуть  В одноклассниках  
Зачем пролетариату высокое искусство? Стране нужна техника! «Картин в Эрмитаже не убудет», — считали вожди, и приглашали миллионеров-покупателей из-за рубежа. Безумие мрачного времени: когда люди исчезали бесследно, кто пожалеет о картинах? Рембрандт, ван Эйк, Рафаэль, Тициан, Рубенс — сотни шедевров живописи молодая советская власть променяла на тракторы.
По ночам к подъезду Эрмитажа подъезжал воронок, точно такой же как те, в которых увозили людей. Тех, кто его видел, охватывало привычное чувство оцепенения и ужаса. Но на этот раз чёрный автомобиль приезжал не за людьми, а за… картинами. Поутру вместо исчезнувших полотен появлялись таблички «Картина снята для фотографирования» или «Картина на реставрации». Иногда, если картин отсутствовало слишком много, остальные перевешивались так, чтобы не было заметно пустот. Больше этих шедевров никто не видел — бесценные сокровища культуры исчезали из России навсегда.
Эрмитаж
Всё началось с идеи «пролетарского» Эрмитажа. Ценные и опытные музейные работники, отдавшие музею десятилетия жизни, «рубились на корню» только лишь за принадлежность к дворянскому роду. Их называли «сором» и «классово неполноценными элементами» и выкидывали из главного музея страны. В итоге не осталось никого, кто бы мог сопротивляться начавшемуся абсурду.

Сегодня то, что происходило тогда, сотрудники Эрмитажа, растерянно разводя руками, называют безумием

«трагедией, катастрофой, бессмысленной и плачевной по своим результатам деятельностью». А тогда, в вихре революционных катаклизмов, на фоне рушащихся церквей, гибнущих в огне икон и прочего одурманивающего кощунства, всё казалось естественным и закономерным.
Строительство светлого коммунистического будущего требовало денежных вливаний и экономической поддержки. Экономика страны советов пребывала в плачевном состоянии. Голодной стране, нуждавшейся в хлебе, нужны были западные тракторы, экскаваторы и прочая техника. А от «глазения» в музеях на картины сыт не будешь! Так возникла «блестящая» идея распродать чуждое искусство прошлых веков не менее чуждому Западу.
Зал Эрмитажа

Эрмитаж: приступим?


Первый, кому пришла в голову «гениальная мысль» о продаже шедевров музейной живописи за рубеж, был не кто иной, как вождь пролетариата, Владимир Ленин. К 1918 году стараниями русских коллекционеров, а также императорской семьи, Россия обладала многочисленными собраниями живописных шедевров. Кроме Екатерины Великой, которая и начала собирать эрмитажную коллекцию, картины для музея приобретали Николай I, Александр I и другие члены императорской семьи, затрачивая на это огромные деньги. Так что Эрмитажу и другим музеям страны было чем порадовать Запад! Ещё в 1920-х годах Ленин писал о том, что предметы искусства нужно легально распродать, причём сделать это необходимо «архибыстро». Эту чрезвычайно «практическую» идею в дальнейшем обеими руками поддержал и товарищ Сталин.
Единственного человека в правительстве, понимавшего кощунственность происходящего — наркома А. В. Луначарского, — никто так и не пожелал услышать.
Для подобных целей была организована специальная контора под названием «Антиквариат». И через неё за рубеж весьма расторопно «уплыли» самые знаменитые шедевры живописи, начиная Рембрандтом и заканчивая Рубенсом. Сопротивляться подобному «развесёлому» предпринимательству в Эрмитаже было некому. Так началась одна из самых позорных страниц в истории СССР — сталинская распродажа картин 1929 — 1934 годов.

Первый «наводчик»


Основным информатором Запада, давшим достоверную информацию о содержащихся в советской России сокровищах, стал англичанин Мартин Конвей, прибывший в Россию в 1924 г. и встреченный с распростёртыми объятиями. В своей книге он отметил, как «любезные» русские возили его по Троице-Сергиевской лавре, знаменитым дворцам, и, конечно, по Эрмитажу, где оставили его на целый день «в полном одиночестве», присмотреться. Предприимчивый англичанин сделал нужную рекламу культурному достоянию советской республики, и вот уже в СССР потянулись первые ласточки (вернее, стервятники): покупатели, привлечённые, словно мотыльки, заманчивым огнём невероятного предложения о распродаже музейных ценностей.

Нефть решает все!


Первым «приобретателем» картин Эрмитажа стал некий Галуст Гюльбенкян — иракский нефтяной магнат. В его коллекцию переместился «Портрет Титуса» Рембрандта, «Купальщицы» Ланкре. Но даже он, несмотря на очевидную выгоду для себя, осознавал, как любой культурный человек, абсурд происходящего. Ведь подобных прецедентов не знала ни одна страна! «Торгуйте чем хотите, но только не тем, что находится в музейных экспозициях. Продажа того, что составляет национальное достояние, дает основание для серьёзнейшего диагноза», — писал он в письме к Г. Л. Пятакову. «Такие сделки наносят огромный ущерб престижу страны и её культуре» — увы, непоправимое продолжалось.
Иракский нефтяной магнат Галуст Гюльбенкян — первый покупатель картин Эрмитажа.
Конечно, отдельные деятели культуры пытались сопротивляться. Но руководитель Внешторга Анастас Микоян лишь посмеивался, ведь он — человек подневольный, а указы идут «сверху». И если учитывать надежды на всемирную революцию, то продажу картин можно рассматривать как «заём», и когда-нибудь они обязательно вернутся обратно! Против подобного легкомысленного виража у заступников за отечественную культуру возражений не нашлось, и, ошеломлённые, они остались ни с чем. Может, это произвол чиновников? Писались письма даже самому вождю — товарищу Сталину, и он даже их рассматривал, но так как курс распродаж был им самим и очерчен, то никаких ощутимых результатов это не дало.

«Приобретатель» № 2


Вторым наиболее известным приобретателем музейных картин стал американский финансовый «король» и министр господин Меллон. Позже он будет вспоминать в мемуарах, с каким подобострастием сотрудники Внешторга водили его по музеям, уверяя при этом, что «распродают всё что угодно и из любого музея. И что он волен купить любую картину или вещь на своё усмотрение». Вот Меллон и покупал шедевры живописи воистину за бесценок. В апреле 1931 г. Меллон выкупил 21 бесценный шедевр всего за 6 654 053 долларов. Уже через четыре года эти картины оценили в восемь раз дороже. А после войны они стоили просто немыслимые деньги — сто миллионов долларов. Меллон мог бы стать крупным миллионером, просто перепродав купленные в Союзе полотна.
Финансовый «король» Америки Эндрю Меллон
При этом любопытно, что со свойственным тому времени лицемерием, варварские распродажи картин хранили в глубокой тайне. И ответы на прямые вопросы советским дипломатам за рубежом были однозначны: нет, никаких картин на продажу! Ладно бы «индивидуальные закупки», но аукционные торги скрыть было уже невозможно, и продажа картин превращалась в «секрет Полишинеля». На нескольких распродажах в Берлине и Лейпциге было продано за бесценок 256 шедевров мировой живописи. Среди них — полотна Рубенса, Рембрандта, Фальконе, Кранаха Старшего.

Картины Эрмитажа: проданные эпохи


На примере Эрмитажа подведём итоги: от каких же картин «избавилась» страна во время сталинских распродаж. Из фондов музея на продажу были выставлены 2880 картин, из них 48 шедевров навсегда покинули страну. Это были полотна Яна ван Эйка, Рембрандта, Рафаэля, Тициана. Частично была распродана коллекция фламандской и нидерландской живописи, и другие коллекции, пожертвованные музею в прошлом самыми известными коллекционерами страны. К примеру, Меллону было продано «Благовещение» ван Эйка и рафаэлевская «Мадонна Альба». На аукционах были проданы «Голова старика» Рембрандта, «Портрет старика» ван Клеве, «Святой Иероним» и «Мадонна с младенцем» Тициана, полотна Кантарини, Берне, Каналетто, Морони. Навсегда исчезли из Эрмитажа «Вознесение Марии» Рубенса, «Тайная вечеря» Ван Дейка, «Избиение младенцев» Джорджоне и ещё множество полотен — бывшая гордость страны и ее культурное достояние.
Питер Пауль Рубенс. Вознесение Марии
Вознесение Марии
Питер Пауль Рубенс
1618, 423.3×281 см

Кто принял эстафету?


Половина из столь легко отданных Советским Союзом картин сейчас оказалась в национальных музеях Америки. Так, в Филадельфийском Музее Искусств теперь можно полюбоваться на «Рождение Венеры» Николы Пуссена. Изначально картина была подарена Эрмитажу Екатериной II, и то, что она была куплена в России, в музее никто не скрывает — об этом даже можно прочесть в комментариях под картиной. В Нью-йоркском Метрополитене заняли своё почётное место три эрмитажевских картины — «Распятие» и «Страшный суд» Яна Ван Эйка и «Лютнист» А. Ватто. В коллекцию Гульбенкяна перекочевал 51 один (!) предмет искусства из Эрмитажа, включая живопись. Далее он распродал их по музеям и частным коллекциям, а большинство полотен можно увидеть в лиссабонском Музее Фонда Гульбенкяна. Коллекция Меллона, который купил в СССР 21 картину, находится сейчас в Национальной Галерее Искусств США. Там сейчас пребывает «Мадонна Альба» и «Георгий Победоносец» Рафаэля, «Поклонение Волхвов» Ботичелли, этюд к портрету Папы Иннокентия X Веласкеса.
Рафаэль Санти. Мадонна Альба
Мадонна Альба
Рафаэль Санти
1511, 94.5×94.5 см
Перечислять можно было бы ещё долго. И, что вовсе парадоксально и невероятно обидно, доход от продажи этих картин был настолько мизерен (не более 1% от валового дохода страны), что фактически не повлиял на развитие экономики. А вот ущерб международной репутации и культуре страны нанёс невосполнимый. Такова ещё одна печальная ошибка давно ушедшего времени.
Автор: Eveline
Понравилась статья? Поделитесь с друзьями
Мне нравится1  Поделиться    Поделиться    Твитнуть  В одноклассниках  

Комментарии

Для комментирования необходимо указать и подтвердить электронную почту или телефон
loading...

Артхив не только интересно пишет об искусстве, это целая социальная сеть с огромными возможностями. Регистрируйтесь и получайте информацию из первых рук

Зарегистрироваться

подписывайтесь на наши новости любым удобным способом: