Регистрация

Интересная книга за пять минут. Стивен Найфи и Грегори Уайт Смит. «Ван Гог. Жизнь»

Мне нравится11       0  
О Винсенте Ван Гоге написаны десятки книг и сотни статей. Добавьте к этому семейные хроники, переведенные и не переведенные с голландского письма, свидетельства очевидцев и воспоминания современников — и получите лишь небольшую часть источников, которые Стивен Найфи и Грегори Уайт Смит использовали для написания двухтомника «Ван Гог. Жизнь». В 2016 году издательство «Азбука-Аттикус» выпустило русский перевод монументальной биографии художника, в которой открываются все двери, окна и шкафы со скелетами. Артхив предлагает заглянуть в некоторые.
Об авторах

Стивен Найфи и Грегори Уайт Смит были неразлучны более сорока лет. Дипломированные адвокаты расширили круг своих интересов и деятельности далеко за рамки юриспруденции. Смит был талантливым музыкантом и пел в хоре, Найфи создавал абстрактные картины и скульптуры. Вместе они написали 18 книг, в том числе юмористических и детективных. Однако мировую славу Найфи и Смиту принесли биографии художников. В 1991 году писатели получили Пулитцеровскую премию за книгу «Джексон Поллок: американская сага». Этот биографический труд лег в основу фильма «Поллок» (2000) с Эдом Харрисом в главной роли. Двухтомник «Ван Гог. Жизнь», увидевший свет в 2011 году, стал плодом исследований, длившихся десять лет. Смит и Найфи работали в тесном сотрудничестве с Музеем Ван Гога, многочисленными исследователями жизни и творчества художника, врачами, юристами и одиннадцатью переводчиками. Выход книги Найфи и Смит отпраздновали заключением брака.
Грегори Уайт Смит (слева) и Стивен Найфи. Фото: nyt.com
На протяжении всех этих плодотворных лет писателям приходилось бороться с тяжелой болезнью Смита. В 1975 году ему диагностировали редкую опухоль мозга. Он перенес 13 операций и бессчетное количество сеансов химиотерапии и облучения. Но, несмотря на смертельный диагноз, Смит прожил до 2014 года. Книга «Ван Гог. Жизнь» стала последним совместным трудом Найфи и Смита.

Винсент и мать

Многочисленные биографии Винсента Ван Гога заложили традицию принимать во внимание лишь плохие отношения художника с отцом. Найфи и Смит же обратили пристальное внимание на мать Винсента Анну Ван Гог-Карбентус. Дети в пасторском доме росли под ее неусыпным присмотром, им строго-настрого запрещалось гулять на улице, чтобы не попасть под влияние людей из более низких слоев общества. В жизни Анны было три главных ценности — Долг, Благоразумие и Благопристойность, причем в случае с последней внешние проявления были гораздо важнее внутренних. Винсент, который не стремился всегда выглядеть «прилично» и опрятно, вечно витал в облаках, любил гулять в полном одиночестве и при любом удобном случае отлынивал от «визитов вежливости» многочисленной родне, огорчал и раздражал мать.
В ограниченной картине мира Анны Ван Гог не хватало места для понимания непохожего на других детей сына. Винсент, уже во взрослой жизни ввязывающийся в одну позорную историю за другой, бросал тень на тщательно оберегаемую честь семьи, каждый раз вызывая волну слухов и пересудов, которых Анна так страшилась. Мать Ван Гога не одобряла ни одно из его начинаний, она ни в грош не ставила его попытки стать священником, а позже безжалостно избавлялась от всех присланных им картин и рисунков. Анна часто навещала своих детей, живших в разных городах, но ни разу не приехала к Винсенту за все время его пребывания в психиатрической больнице в Сен-Реми. Она пережила сына на 17 лет, но даже после его смерти, когда картины Ван Гога наконец-то стали популярными, продолжала считать его пропащим человеком и никудышным художником.

Винсент и собирательство

Всю жизнь Ван Гог был одержимым коллекционером. Началось это еще в детстве, когда Винсент, рано почувствовавший себя изгоем в семье, одновременно прятался от людей и спасался от одиночества прогулками на природе. Он собирал и классифицировал полевые цветы, осенью находил в рощах опустевшие птичьи гнезда и яйца. Но главной страстью Винсента были жуки. Для их хранения он собственноручно мастерил деревянные коробочки, выложенные бумагой. Каждый экземпляр коллекции Винсента был подписан на латыни, и каждое название он помнил наизусть.
Винсент Ван Гог. Птичьи гнезда
Винсент Ван Гог
Октябрь 1885, 39.3×46.5 см
Винсент Ван Гог. Натюрморт с тремя птичьими гнездами
Винсент Ван Гог
1885, 33×42 см
Винсент Ван Гог. Птичьи гнезда
Винсент Ван Гог
1885, 31.3×43.2 см
В возрасте 16 лет Ван Гог начал работать в гаагском филиале компании «Гупиль и Ко», и в его жизни появилась новая страсть — гравюры и репродукции картин. В то время в моду вошли альбомы для вырезок, и Винсент немедленно завел себе такой альбом. Его собрание гравюр и репродукций постоянно пополнялось, иногда Ван Гог тратил на них последние деньги. В Лондоне к картинам добавились фотопортреты членов семьи, в Брюсселе и Боринаже — гравюры с религиозными сюжетами, в Париже — десятки японских «крепонов». Некоторые экземпляры из своей коллекции Винсент рассылал в письмах друзьям и родным, часть из них терялась при переездах или оказывалась безвозвратно испорченной из-за плачевного состояния жилья художника. Но каждый раз, перемещаясь из города в город, Ван Гог обязательно перевозил свое собрание, которое он пополнял, редактировал и перекомпоновывал до самой смерти.

Взаимодействовать с предметами своей коллекции Винсенту было гораздо проще, чем с живыми людьми: гравюры говорили с ним на простом и понятном языке, они не разочаровывали и не разочаровывались, не осуждали и не требовали. А подчиняя их понятной лишь одному ему системе, Ван Гог, по всей видимости, пытался внести хоть какой-то элемент порядка в свою полную хаоса жизнь.

Винсент и импрессионизм×Об импрессионизме вы наверняка знаете очень много: и фамилии художников-корифеев назовете, и в музее запросто отыщете зал, где мерцает водная гладь и один и тот же мотив написан в разное время суток, и про скандал на первой выставке наверняка вспомните, и даже Моне от Мане отличите. А значит, пора переходить на следующий уровень: все, что вы еще хотели узнать об импрессионизме. читать дальше

Весной 1875 года, спустя всего пару месяцев после скандальной выставки-продажи картин импрессионистов в Отеле Друо, Винсент приехал в Париж и начал работать в местном филиале компании Гупиля. Но почти через 10 лет в одном из писем Тео он пишет: «Из всего того, что ты рассказал мне об „импрессионизме“, я так и не уяснил, что же это такое». И этот пассаж, скорее всего, не был кокетством: Винсент, в 1875 году одержимый религиозной горячкой, действительно мог не видеть картин импрессионистов и не слышать разговоров о них в кафе на Монмартре и на работе.

Снова поселившись в Париже в 1886 году (это год последней, восьмой, выставки импрессионистов), Винсент все же составил свое мнение об импрессионистах: их картины были ужасны. «Когда видишь их впервые, они оставляют тебя с ощущением горького, горького разочарования. Они кажутся небрежными, уродливыми, плохо написанными и плохо нарисованными, плохими по цвету — одним словом, просто убогими». Художник вел ожесточенные споры с братом, который пророчил импрессионистам большое будущее и считал, что Винсенту нужно попробовать работать именно в этом стиле. Ван Гог упорно не желал отказываться от своей «голландской» палитры, писал виды Монмартра исключительно в пасмурную погоду и то и дело возвращался к образам нюэненских крестьян.

Однако весной 1887 году все вдруг изменилось. Отношения между братьями оставляли желать лучшего, и Винсент, решив порадовать Тео, начал выходить на пленэр и наполнять свои полотна цветом. Перемена была разительной. Винсент писал такие сюжеты и использовал такие краски, которые еще несколько месяцев назад игнорировал или яростно отвергал. Спустя какое-то время непостоянный Ван Гог уже будет боготворить Моне, но довольно скоро под влиянием Эмиля Бернара «переключится» на клуазонизм.
Винсент Ван Гог. Корзина картошки
Винсент Ван Гог. Натюрморт с картофелем
  • К0рзина с картофелем, 1885
  • Натюрморт с картофелем, 1888
Винсент Ван Гог. Бульвар Клиши
Винсент Ван Гог
Апрель 1887, 46×55.5 см
Винсент Ван Гог. Монмартр, пейзаж за мельницами
Винсент Ван Гог
Июль 1887, 81×100 см
Винсент Ван Гог. Монмартр, дорога с подсолнухами
Винсент Ван Гог
Июнь 1887, 41×32 см
Винсент Ван Гог. Ветряная мельница (версия)
Винсент Ван Гог
1886, 46×38 см
Винсент Ван Гог. Пригород Парижа
Винсент Ван Гог
1887, 38×46 см
Винсент Ван Гог. Мост через Сену в Аньер
Винсент Ван Гог
1887, 52×65 см
Винсент Ван Гог. Интерьер ресторана
Винсент Ван Гог
Июль 1887, 45.5×65.5 см
Винсент Ван Гог. Дом с подсолнухами
Винсент Ван Гог
1887, 31.5×41 см

Винсент и Тео

Братьев Ван Гог связывали две вещи — деньги и ностальгия. Образ пасторского дома в Зюндерте, где они делили мансарду, был для Винсента символом семейного тепла и братской любви. Страдая от вынужденной изоляции и одиночества вдали от Тео, он часто писал о Зюндерте в письмах и мечтал о воссоединении. Однако совместная жизнь Ван Гогов оказалась вовсе не такой радужной, как представлялось художнику. Когда эйфория от воссоединения прошла, выяснилось, что с Винсентом просто невозможно жить. Осознавая, какая пропасть лежит между ним и его успешным младшим братом, Ван Гог, словно наказывая Тео, превратил дом на улице Лепик в настоящий ад. Он отвадил многих друзей Тео, не пожелавших мириться с мрачным и агрессивным голландцем, и поставил крест на его выходах в свет. Братья ссорились из-за вечного беспорядка, нежелания Винсента соблюдать нормы приличия и, конечно же, из-за денег.
Почти всю свою взрослую жизнь Винсент был вынужден существовать на деньги Тео. С одной стороны, эта унизительная финансовая зависимость его очень удручала, а с другой — в какой-то момент он начал воспринимать материальную помощь, как нечто, само собой разумеющееся. «Я вынужден просить тебя, Тео, посылать мне время от времени столько, сколько ты сможешь, не стесняя себя», — смиренно писал Винсент из Гааги. Но уже через неделю тон его писем разительно менялся: «Что с тобой, Тео?.. Я ничего еще не получил от тебя… Пришли с ответным письмом хотя бы часть денег». Будучи еще не подающим надежд новичком в живописи, Винсент вдруг уверовал, что занятия искусством и благородная цель дают ему право на деньги брата. Он никогда не планировал расходы, не умел экономить и откладывать, а растущие долги с легкостью перекладывал на плечи брата с едва заметным сожалением: «Другого пути я не вижу». Но при этом за показной беспечностью и равнодушием скрывался тяжкий груз вины за необходимость существовать на деньги брата и невозможность заработать себе на хлеб.

Винсент и популярность

В январе 1890 года Винсент по-прежнему находился в психиатрической больнице и страдал от очередной серии припадков, не подозревая, что в Париже он стал сенсацией. Молодой и талантливый художественный критик Альбер Орье написал о нем статью в газету «Меркюр де Франс», представив Винсента изгнанником с севера, самым отверженным из отверженных, который покалечил себя из страсти к жизни и искусству. О Ван Гоге Орье по большей части узнал из рассказов Эмиля Бернара и Поля Гогена, в том числе и о причине отъезда последнего из Желтого дома (Гоген в этих рассказах пытался представить себя невинной жертвой безумца).

Статья Орье была полна восторгов и дифирамбов, благодаря ей имя Винсента было у всех на устах. Ван Гог разослал хвалебный текст всем родственникам, но эта радостная новость осталась почти незамеченной ими, поскольку по иронии судьбы совпала с другим важным событием — рождением сына Тео. Публика же была заинтригована новым «гением». На выставке «Двадцатки» в Брюсселе, где работы Ван Гога занимали место рядом с картинами Сезанна, Ренуара, Тулуз-Лотрека и Синьяка, его подсолнухи и кипарисы, пшеничные поля и виноградники лишили дара речи консервативных критиков и привели в полный восторг авангардистов. Тулуз-Лотрек, с трудом терпевший общество Винсента в Париже, даже пытался вызвать на дуэль наглеца, назвавшего Ван Гога «шарлатаном».
Винсент Ван Гог. Красные виноградники в Арле. Монмажор
Винсент Ван Гог
Ноябрь 1888, 73×91 см
Винсент Ван Гог. Пшеничное поле с кипарисами (вариант)
Винсент Ван Гог
Сентябрь 1889, 72.5×91.5 см
Винсент Ван Гог. Двенадцать подсолнухов в вазе
Винсент Ван Гог
Август 1888, 91×71 см
Винсент же испытывал то, что сейчас назвали бы «синдромом самозванца». Он попросту проигнорировал все похвалы, считая себя недостойным всех этих дифирамбов. «Мне следовало бы быть тем, кто описан в статье, — писал он, — а не тем печальным созданием, которым я себя ощущаю на самом деле». Похваставшись статьей родным и старым приятелям, он тут же испытал знакомое чувство вины: «Как только я прочитал эту статью, я сразу почувствовал, что за ней последует какое-то наказание».

Винсент и (само)убийство

В 2011 году версия Найфи и Смита о том, что смерть Винсента не была самоубийством, стала, пожалуй, главной причиной интереса к их книге. На самом деле биографы оставляют больше вопросов, чем ответов. Почему пистолет, из которого стрелял в себя Ван Гог, так и не был найден? Куда исчезли его мольберт и краски, с которыми он якобы вышел на пшеничное поле? Почему он стрелял в живот, а не в сердце или в голову?
Винсент Ван Гог. Автопортрет
Автопортрет
Сентябрь 1889, 51×45 см
По большей части сомнения биографов касаются именно пистолета. В то время в сельской местности огнестрельное оружие было большой редкостью. Вряд ли кто-то из местных жителей доверил бы револьвер безумному художнику. После случившегося с Винсентом был проверен каждый пистолет в Овере. Исчез только один — вместе с хозяином. Юный Рене Секретан был постоянным собутыльником Винсента, хотя и относился к нему пренебрежительно, не упуская случая поиздеваться. Рене носил ковбойский костюм, за что Ван Гог прозвал его «Буффало Биллом». Сразу после происшествия с художником отец Секретана на некоторое время увез мальчика и его брата из Овера. Спустя несколько десятилетий Рене признался, что Винсент украл у него револьвер.

Однако в 30-е годы ХХ века искусствовед Джон Ревалд приехал в Овер, чтобы опросить еще живых очевидцев, и те рассказали ему, что Винсента случайно подстрелили какие-то «мальчишки». Сами они в содеянном так и не признались, а Ван Гог, уберегая их от тюрьмы, заявил, что стрелял сам в себя.

Винсент и все-все-все

Семейные хроники Ван Гога, иногда отделывающиеся туманными формулировками, помогают проследить довольно печальную линию семейного безумия. Дед Винсента Виллем Карбентус умер в возрасте 53 лет от «душевной болезни», хотя в официальных документах причиной его смерти была названа «катаральная лихорадка». Дочь Виллема Клара страдала от «эпилепсии» — тогда этим словом называли все, что касалось психических расстройств. Сын Виллема Йоханус «не пошел в жизни по правильной дороге» и в итоге покончил с собой. Братья пастора Теодоруса — Ян и Сент — оба страдали от загадочных «припадков».

Не менее печальными оказались и судьбы самых близких родственников Винсента. Тео Ван Гог, как известно, умер в психиатрической больнице спустя всего полгода после гибели художника. Младший брат Винсента и Тео Кор уехал работать в Африку, вступил в войска буров, воевавших против британцев, в 1900 году заболел лихорадкой и застрелился в возрасте 32 лет. Сестра Вил попала в лечебницу для душевнобольных и провела в ней почти сорок лет. Анна Ван Гог-Карбентус пережила всех своих сыновей и стойко принимала все удары судьбы с непоколебимой верой в Бога.
Автор: Евгения Сидельникова
КомментироватьКомментарии
HELP