Регистрация

В гостях у художника: интервью с легендарной украинской шестидесятницей Галиной Севрук

Мне нравится1       0  
Встреча с Горской, Светличным, Драчом, Стусом в киевском Клубе творческой молодежи в 1960-е годы навсегда изменила жизнь Галины Севрук и определила ее творческие интересы. О своей работе и людях, повлиявших на ее судьбу, рассказывает Галина Сильвестровна — правнучка знаменитого украинского архитектора Григоровича-Барского.

Галина Сильвестровна Севрук — украинская художница, мастер керамики, монументалист. Родилась в Самарканде в 1929 году. Училась в Киевском Художественном институте на отделение живописи.

Любимые мотивы художницы были связаны с историей Украины. Несмотря на неодобрение властями национальной темы и постоянные проверки КГБ, работы Галины Сильвестровны всегда были посвящены особым темам. Они рассказывают о величии Киевской Руси, славных походах запорожских казаков и языческих верованиях древних славян.

Работы Г. С. Севрук хранятся в Музее гетманства, Музее Леси Украинки и Музее шестидесятников и Национальном Музее истории Украины.

В небольшой уютной квартире Галины Сильвестровны, где нас встречает художница, повсюду ее работы — керамика, картины, бережно хранимые старые семейные фотографии и любимые книги об искусстве…
На фото: Галина Сильвестровна Севрук, 1960-е годы

— Галина Сильвестровна, в своих воспоминаниях Вы называете 1960-е годы самым счастливым временем, когда в Киеве открылся Клуб творческой молодежи и стал центром культуры. Чем жила молодежь 60-х?

— В 1959 я окончила институт, а в Клуб попала в 1962. За последние годы в институте я многое поняла и не могла принимать советскую действительность — это была страшная система. Всё, что исходило «сверху», вызывало отвращение. Мы видели тот «черный ворон», который приезжал и забирал людей… Всё это угнетало, и угнетающая тишина лежала на всем. А в Клубе я нашла единомышленников. Лесь Танюк, закончивший Театральный институт, был одним из основателей Клуба: его жена дружила с секретарем комсомола, которая подбросила идею (создания Клуба — прим. ред). На самом деле это была приманка, — выявить активистов, а потом сдать их КГБ. Мы это знали, но не реагировали: что нам оставалось делать — сидеть дома и никого не видеть?!

— В Клуб меня привела Галина Зубченко — моя подруга еще с художественной школы, и мне сразу там очень понравилось! В первый же вечер самое большое впечатление на меня произвел Иван Светличный: от него вроде бы исходил свет — ни от кого такого не было! Это был уникальный человек, — он знакомил нас с историей Украины, современными художественными течениями, украинской литературой. Светличный стал моим учителем и поддерживал все мои начинания.

Г. Севрук «Иван Светличный. Медитация», 2003

Галина Севрук и Иван Светличный, вернувшийся из ссылки
— … В Клубе проводились творческие вечера — вдохновлял Светличный. Молодежи было очень много, вообще аудитория была потрясающая: выступали поэты и писатели Симоненко, Сверстюк, Черновол, Дзюба, Драч, Винграновский, Стус. В Клубе я подружилась с художниками Аллой Горськой, Людмилой Семыкиной, Вениамином Кушниром, Опанасом Заливахой.

Это был период, когда из ГУЛАГов возвращались репрессированные, те, кто провел в лагерях более 25 лет — М. Сорока, Б. Антоненко-Давидович, Григорий Порфирович Кочур жил в Ирпене. Мы со Светличным к нему ездили.
Слева направо: Данило Шумук, Леонида Светличная, Алла Горская, Роман, Иван Светличный, сидят — Галина Севрук и Иван Русин, 1967
— Еще когда я училась в Институте, много вопросов появлялось: почему мы не изучали эстетику, украинский язык, историю Украины… О художниках «Расстрелянного Возрождения» узнавали какими-то отрывками. Иван Светличный многое нам рассказывал, давал книги украинских писателей В. Пидмогильного, Н. Хвылевого, Н. Зерова, Е. Плужника, - я их с таким увлечением читала… И начала себя спрашивать: какая же я художница, если не знаю язык своего народа и его историю?! У меня появилась навязчивая идея: выучить украинский. А дома - тотальное сопротивление: мама не знала и не хотела знать украинский язык, а ведь она из такого знатного украинского рода!

…Моя бабушка по маминой линии из рода Липских, она еще помнила славного казака Липу, а дедушка — из Григоровичей-Барских. Мой прадед Иван Григорович-Барский был одним из основателей национального возрождения в архитектуре — украинского барокко×
Сменивший Ренессанс стиль барокко, в отличие от искусства Возрождения, сохранявшего дистанцию между произведением и зрителем, стремился потрясти душу. Разумеется, успешно: живописные жемчужины тех времен  - истинные сокровища.
читать дальше
. В Киеве на Подоле можно увидеть построенные им церкви Николая Набережного и Покровскую, другие его храмы находятся в Лемешах и Козельце.

Герб Григоровичей-Барских. В 1913 году Григоровичи-Барские получили титул потомственного дворянства. На гербе рода дворян Григоровичей-Барских изображены два черный орла, увенчанный короной дворянский шлем и геральдический иерусалимский крест, а на золотой ленте написан девиз: «ТРУД МОЯ СИЛА».

В 1960-е годы в Украине крамолой считалось все, что связано с национальной культурой и народной традицией. Художников и поэтов начали арестовывать и после закрытых процессов отправлять в ссылку
Об этих событиях не сообщали в новостях, поэтому о репрессиях знали только семьи и близкие друзья осужденных. Галина Сильвестровна вспоминает такой эпизод:

— Во время презентации фильма «Тени забытых предков» в кинотеатре «Украина» в Киеве выступил Иван Дзюба. После просмотра он вышел на сцену и сказал, что в то время, как мы смотрим замечательный фильм, который дает повод гордиться нашим кинематографом и историей, проводятся аресты украинской интеллигенции… И начал называть имена. В зале включили сирены, и тогда на сцену поднялись Василий Стус и Вячеслав Черновол, который прокричал: «Кто протестует — встаньте!» Народ начал вставать, и тогда в зале уже выключили свет. В тот день активистов не арестовали, их забрали позже, но об этой истории скоро все узнали и ни у кого не осталось сомнений в том, что пришла новая волна репрессий, как в 1930-е годы.
Галина Севрук. Тени забытых предков
Галина Севрук
1968
Галина Севрук. Призрак. Фашизм
Галина Севрук
1967
Галина Севрук. Одна во Вселенной
Галина Севрук
1966
В 1968 году Иван Светличный и Иван Дзюба написали письмо-протест против политических репрессий, закрытых судебных процессов и преследований украинской интеллигенции. Письмо подписали 139 человек — писатели, ученые, поэты, среди них художники — Марчук, Зарецкий, Горская, Севрук, Семыкина. Первым свою подпись поставил Параджанов.
За подписанное письмо «139-ти» в поддержку репрессированных украинских художников и поэтов Галина Сильвестровна была исключена из Союза художников и находилась под пристальным наблюдением КГБ
Галина Севрук. Трембитари. Памяти Аллы Горской

— Вы дружили с Аллой Горской, какой она Вам запомнилась?

— С Аллой Горской я училась в Художественном институте, но она редко ходила на занятия и мы почти не встречались. Ее отец был директором киностудии имени А. Довженко, и у Аллы повсюду были привилегии, в институт ее привозили и забирали на машине. Мы с ней подружились в Клубе. Аллочка так же, как и я, не знала украинский, родилась в Ялте, мы вместе ходили на уроки украинского к жене Ивана Светличного — Леониде.

Г. Севрук «Трембитари. Памяти Аллы Горской», 1970-е гг.

— Думаю, Аллочка погибла от рук КГБ. Наверное, из-за того, что с детства ей все было позволено, она действительно ничего не боялась. Алла понимала, на что идет, каждый раз, когда становилась на защиту осужденного художника, когда ездила к заключенному в тюрьму Заливахе… Она была свободным человеком.
На фото: Алла Горская с отцом и сыном, 1959−60-е гг., Одесса

— Скажите, а Клуб творческой молодежи отваживался организовывать какие-то мероприятия в те времена?

— В Клубе проводились потрясающие экскурсии по Украине. Строил маршруты и возглавлял группу Григорий Никонович Логвин, наш непревзойденный гид — историк, архитектор, искусствовед. Мы садились в автобус и отправлялись смотреть крепости, храмы, деревянные церкви в таких глубинках, куда бы мы сами никогда не добрались. Григорий Никонович прекрасно знал историю Украины и так умел рассказать… Он знал столько подробностей, что мы просто бежали за нашим проводником, боясь пропустить хоть слово. Так мы объездили Западную Украину, Буковину, Гуцульщину…

[Прим. ред. На основе этих путешествий Г. Н. Логвин напишет книгу «По Украине», 1968 с уникальными фотографиями и увлекательным рассказом об известных и малоизвестных памятниках Украины, многие из которых были разрушены в советское время].

На фото: Иван Драч и Алла Горская в путешествии по Украине, 1963 год

- Работа спасала меня от депрессии тогда, когда многих арестовывали и отправляли в ссылку. За мою работу меня не уволили, но проверки были частыми
Г. Севрук «Ангел», керамика; «Молитва», дерево; «Казак с флагом», 1977, керамика, стекло, глазурь, соли
— Галина Сильвестровна, в своих воспоминаниях Вы пишите много теплых и благодарных слов о Григории Петровиче Светлицком, который давал вам первые уроки рисования. Как Вам посчастливилось стать ученицей знаменитого художника, который Вас готовил к поступлению в художественную школу?

— Еще в Узбекистане мои родители познакомились с братом художника — архитектором Михаилом Петровичем Светлицким. Мой отец тоже был архитектором, так они и подружились. Потом мы и Светлицкие переехали в Харьков, а после войны — в Киев, где наша дружба продолжалась. С Григорием Петровичем отец не был знаком, нас познакомила с ним моя двоюродная бабушка и попросила заниматься со мной рисованием.
Только один год я ходила к Светлицким (1946−1947), они жили за Художественным Институтом в частном доме, но Григорий Петрович за это время меня очень многому научил: трепетному отношению к искусству, нежности к природе, любви к пейзажу… У нас сложились прекрасные отношения. Он был интеллигентным, благородным и мудрым человеком, часто играл нам на скрипочке, и всех, кто приходил в его гостеприимный дом, угощали яблоками, грушками, сливками, которые росли в его чудесном саду. Вообще, в доме Светлицких всегда была удивительно доброжелательная атмосфера. В то время к нему также ходил художник Виктор Зарецкий и даже некоторое время жил у него.
— Получается, благодаря Г. П. Светлицкому у Вас появилось желание стать художницей?

— Нет, я с детства любила рисовать. Как-то мама поехала в Киев и привезла много-много книжек. Среди них были «Веселые рассказы» В. Буша — такая симпатичная юмористическая книжечка для детей. Я начала перерисовывать картинки и у меня очень хорошо получалось.
Еще в нашей семье хранилась одна ценная книга. Мой дедушка, Дмитрий Николаевич Григорович-Барский, был юристом, в 1911 году он выступал адвокатом в громком «деле Бейлиса». Этот процесс был похож на «дело Дрейфуса» в Париже в конце ХІХ века, которое прогремело на весь мир. Мой дед выиграл дело, и благодарные евреи сделали ему подарок — ларец из красного дерева и стекла, а в этом футляре — роскошная Библия с гравюрами Гюстава Доре — настолько большая, что подобная могла быть только в церкви. Книгу мама прятала в шкафчик и закрывала на ключ, а когда уходила, мы с сестричкой доставали ее и любовались рисунками. Мне она так нравилась! Жаль, что никто не знает, где эта книга сейчас. Это была очень ценная реликвия.
- Библию с гравюрами Гюстава Доре мама прятала в шкафчик и закрывала на ключ, а когда уходила, мы с сестричкой доставали ее и любовались рисунками
Галина Севрук. Натюрморт с керамикой

— Галина Сильвестровна, вы начинали как художник, а потом неожиданно стали замечательным мастером керамики, как произошел этот переход?

— Моя подруга Галина Зубченко работала в керамической мастерской в Софийском соборе и как-то пригласила меня. До этого я была знакома с народным творчеством и керамика меня не очень-то увлекала, но когда я увидела, как мастер работает на гончарном круге, как из-под его рук появляются замечательные вещи и как Нина Ивановна Федорова, директор мастерской, все это расписывает, — мне все невероятно понравилось. Это было чудесно! Я тут же написала два натюрморта и начала там работать.

Г. Севрук «Натюрморт с керамикой», 1965

— Я очень любила «Слово о полку Игореве» и первое, что я сделала в керамической мастерской, был «Плач Ярославны».

— В работе мне очень помогал Михаил Брайчевский — уникальный ученый-историк, он был, можно сказать, как большая энциклопедия: обладал феноменальной памятью и даже знал наизусть некоторые летописи! Брайчевский находил информацию обо всех исторических личностях, которых я мечтала воплотить.

Г. Севрук «Портрет М. Брйчевского», 1994, Музей шестидесятництва, Киев

— Так появились Митрополит Иларион, написавший трактат «Слово о Законе и Благодати», древнерусский архитектор Милонег, лекарь-монах Агапит, который построил первую больницу в Киевской Руси на территории Киево-Печерской Лавры и Алимпий — иконописец от Бога, красивее его образа Богородицы никто не мог написать.
  • "Плач Ярославны", 1964
  • "Алимпий-иконописец"
  • Г.Севрук "Митрополит Иларион"
  • Г.Севрук "Авдий, галицкий скульптор ХII века"
— Особенно я увлеклась временем правления Ярослава Мудрого, и создала образы его дочерей — Анны, Елизаветы, Анастасии, три княжны стали королевами Франции, Норвегии и Венгрии. А еще позже я «пришла» к запорожским казакам. Работа спасала меня от депрессии тогда, когда многих арестовывали и отправляли в ссылку. За мою работу меня не уволили, но проверки были частыми.
  • Княгиня Ольга, 1981, керамика, эмаль, глазурь.ю 29х41х1,3
  • Елизавета Ярославовна - королева Норвегии, 1974, керамика, эмаль, глазурь, 28х15х1,3
— Галина Сильвестровна, помимо исторических работ, над какими темами Вы работали с особым удовольствием?

— Меня очень увлекла тема язычества с ее интересной идеологией. Ведь в христианство нас обратили, эту веру нам привили, а язычество шло из самых глубин, из народной традиции. Я поняла, что раньше поклонялись не просто идолу, — куску камня или дерева, — а идее, которую люди вынашивали столетиями.

Согласно христианской религии человек не умирает, — его душа уходит в потусторонний мир, а наши далекие предки верили в то, что после смерти дух человека уходит к богу творчества Сварогу и живет на зеленых лугах какой-то другой жизнью. Я была потрясена этим мудрым верованием, которое исповедовали испокон веков, и решила запечатлеть образы богов. Брайчевский находил мне их описания в летописях. Я сделала бога Перуна — «голова его серебряная, а ус золотой»; богиню любви Ладу, держащую над головой чашу любви, которую нельзя пролить; бога Велоса — покровителя купечества и домашнего хозяйства.

Все эти работы не похожи на скифских баб и половецких идолов, стоявших в диком поле на курганах — кстати, много их было найдено на Донбассе. А все эти свои скульптуры я отдала в Национальный Музей истории Украины.
— После 1960-х вы работали с кем-то, у вас был круг близких друзей-художников?

— Пробовала работать с Иваном Марчуком, но нашу работу уничтожили. Иван приехал где-то в 1965 из Львова, зашел ко мне в мастерскую в Софии и все раскритиковал, говорил, что все это ерунда. Но я не переживала, к тому же мои работы ему нравились. Помню, Саша Мельник организовал выставку в Киево-Могилянской Академии, — был такой период, когда нам разрешили выставляться, — и там были работы Задорожного, Семыкиной… Марчук прибежал на выставку, увидел мои работы и спрашивает: «Кто всю эту красоту сделал?» — был под впечатлением. Строго говоря, не было у меня пособников, но я у многих училась.
На фото: Иван Марчук, Иван Светличный и Галина Севрук

— Многие ваши работы были уничтожены, о чем больше всего жалеете?

— О моей работе «Дерево жизни». Я ее очень любила — это был мой творческий всплеск. Я очень хотела поставить эту скульптуру возле Киевского Университета, где учится молодежь, набирается уму-разуму. Одна сторона монумента символизировала творчество человека, а другая — творчество природы. Какая тут политика? Скульптура простояла шесть лет до 1976 года, но старые большевики мне сказали: «Не волнуйтесь, уничтожим, и не таких уничтожали. Зачем нам это здесь, лучше Ленина поставить».

Г. Севрук «Дерево жизни», 1970

— У Вас были многочисленные персональные выставки, какие из них были самыми значимыми для вас?

— Диаспора в Торонто организовала выставку моих работ в 1994 году. В Канаде некоторые мои работы купили — это был единственный раз, когда я вернулась с выставки с деньгами. В Национальном музее истории Украины из моих работ была составлена экспозиция, которую показывали на протяжении семи лет. Это было чудесно, тематически мои работы, — идолы, — гармонично вписываются в этот музей. Некоторые работы музейщики приобрели, остальные я подарила. В итоге у них хранится прекрасная коллекция моих работ и меня это очень радует.
Беседа, перевод с украинского языка И. Олих
Комментировать Комментарии  1
HELP