• Facebook
  • Vkontakte
  • Twitter
  • Ok
Войти   Зарегистрироваться
1874, 149×115 см • Масло, Холст
Аннотация
Знакомство Клода Моне и Эдуара Мане началось с очевидного недоразумения – путаницы с фамилиями. После открытия очередного Салона к Мане начали подходить знакомые и хвалить две его марины. Какие марины? Он не посылал на Салон никаких марин! Оказывается, что какой-то молодой нахал пользуется сходством фамилий, чтобы прославиться, мало того – еще и картины его имеют больший успех. Со временем обиды и претензии растворились в огромном взаимном уважении и восхищении.

Летом 1874 года художники работали вместе на берегу Сены, в Аржантейе – и Мане как будто решил поиграть со своими друзьями в их импрессионизм. Но по своим правилам. Все импрессионистские находки он этим летом примерил и освоил: короткие отрывистые мазки, светлая палитра, пленэр и солнечный свет. И все равно остался самим собой. Он писал воду и пейзажи, самого Клода Моне, работающего в плавучей мастерской-лодке, но всегда отыскивал то, что интересовало его всегда: отношения мужчины и женщины и внутренние живописные законы произведения, которые не всегда совпадали с закономерностями природных цветов.

Так появилась загадочная средиземноморская синева Сены на картине «Аржантей», за которую Мане исступленно поносили критики, требующие соответствия действительности, и которая стала очередной попыткой художника натренировать глаза зрителей на новый взгляд на искреннее, эмоциональное искусство. «Художник может все выразить при помощи фруктов и цветов или одних облаков», - считает Мане. И на этот раз ему хватило синевы Сены, чтобы создать то радостное настроение, в котором пребывал он в то лето и в котором находились окружавшие его влюбленные пары, медленно плывущие по реке и звонко смеющиеся. Когда на Салоне 1874 года кто-то робко пытался похвалить картину Мане, ему обязательно кричали в ответ: «Но эта синева!» «Река цвета индиго, плотная, как металл, прямая, как стена», - захлебывались в возмущении критики. Их интересовала одна только вызывающе синяя река. Этот Мане просто издевается и смеется над ними, нарочно устраивает шумиху и раздувает скандалы вокруг своего имени.

«Мое честолюбие – никогда не повторять завтра то, что сделал вчера», - говорил Мане. И после этого лета он больше никогда не напишет синюю Сену, но напишет «Весну», проданную в 2014 году за 65 млн. долларов, и «Бар в «Фоли-Бержер», и «В теплице», никогда не повторяя себя вчерашнего.

Автор: Анна Сидельникова
Читать всю аннотациюСвернуть
О работе
Сюжет и объекты: Портрет, Марина, Жанровая сцена
Стиль и техника: Импрессионизм, Масло

Эта работа в подборках пользователей

  • Polina Kuznetsova. Нож
  • Джон Роддэм Спенсер-Стенхоуп. Женщина в полосатой футболке
  • Камиль Писсарро. Молодая женщина шьет чулки
Картины в полоску
110 работ • 0 комментариев
  • Эдуар Мане. В кабачке папаши Латюиля
  • Клод Моне. Сорока
  • Клод Моне. Дома на реке Зан, Зандам
Моне и Мане
Собирает Anna Sidelnikova
25 работ • 0 комментариев
  • Фрида Кало. Автопортрет с обезьянкой
  • Владимир Иванович Гау. Портрет Натальи Николаевны Пушкиной (урожденной Гончаровой)
  • Макс Бекман. Парижское общество
Бархатка
63 работы • 0 комментариев
Все подборки в Артхиве с этой картиной

С этой работой в подборки добавляют

Клод Моне. Дома на реке Зан, Зандам
2
Дома на реке Зан, Зандам
Эдуар Мане. В кабачке папаши Латюиля
0
В кабачке папаши Латюиля
Эдуар Мане
1879, 92×112 см
Макс Бекман. Парижское общество
1
Парижское общество
Макс Бекман
1947, 109.2×175.6 см
Владимир Иванович Гау. Портрет Натальи Николаевны Пушкиной (урожденной Гончаровой)
2
Портрет Натальи Николаевны Пушкиной (урожденной Гончаровой)
Комментарии
Для комментирования необходимо указать и подтвердить электронную почту или телефон