Регистрация
Анонимный опрос от Артхива. Помогите нам сделать проект лучше

Время, Воображаемое, Закон

Инсталляция, 2018

Описание работы «Время, Воображаемое, Закон»

Способ участия
Прочитав наши три кратких эссе (Время, Воображаемое, Закон), которые вы видите здесь, вы можете выбрать бумагу с одним из пяти предложенных цветов, с которым у вас больше всего ассоциируется каждое эссе, и поместить её на этот же цвет в каждой инсталляции.
Идеи
В этой работе мы хотели сделать шаг к пониманию того, что такое цветомышление и как оно работает сейчас: в мире сжимающего пространства и расширяющегося времени. С помощью пяти цветов и бумаги мы иллюстрируем цветоисследование (прочитав эссе, найти ему наиболее подходящий цвет), которое мы провели в социальных сетях (более сорока респондентов, жителей Узбекистана) и продолжаем его в рамках самой инсталляции, создавая своего рода эмоционально-цветовую географию. Чтобы опросы в интернете и непосредственно в инсталляции не сливались, мы сделали так, что процентное соотношение голосов, данных в сети, обеспечивает рост в ширину, а данных непосредственно в инсталляции — в толщину.
Калейдоскоп красок интересен не только социологически, он ещё иллюстрирует многообразие субъективных позиций и точек зрения в мире социальных медиа, лента в которых движется непрерывно. Каждый из цветов — совокупность эмоций: симпатия, радость, гнев, раздражение, самолюбие, зависть, надежда, насмешка, — ваши реакции на что-то, что вы отдаете миру и что входит в ваш микромир. Кроме того, значение привычных абстрактных понятий сейчас меняется очень быстро, они стали предельно практическими, зримыми, буквальными и, наконец, окончательно преодолели себя, войдя в мир, как технологии, что рождает вопросы: как при этом меняется наше мышление? Скорость мышления? Ассоциации, в каких цветах мы мыслим? Стала ли наша фантазия, когда ее как никогда легко воплотить, отличаться от той, что была раньше? Как связаны цвета и эмоции, абстрактные мысли и фактическое? Каков статус единичного высказывания сегодня и как преломляется его достоверность?
Закон
Почему мы часто противопоставляем закон свободе? Ведь если и допустить, что человек, как он есть, естественный человек, — есть, да ещё и свободен, то его свобода все равно существует только в той мере, в какой он, как обладатель свободы и живущий среди остальных, полезен для них (у бесполезных отнимают возможности). Польза – это энергия, извлекаемая из людей с помощью закона. Закон не бывает безличным, его производит автор — законодатель. Который занимает амбивалентную позицию, находясь одновременно и в обществе, и за его пределами, ведь ничто не ограничивает его власть. Почему закон нуждается в законодателе и исполнителе, и не может быть безличным? Он обещает. Что-то хорошее и приятное: нирвану и рай, демократические выборы и безлимитный интернет. Чтобы обещание стало соблазнительным, то есть самим собой, оно должно обещать, что мир, в котором это обещание произносится, с его исполнением изменится, станет немного другим и выйдет за свои границы, то есть за границы нынешнего закона и норм. Парадоксально, но закон обещает свободу. Если вы готовы подчиниться нормам, что он создаёт для реализации своих обещаний. Которые никогда вполне не сбываются, оказываясь валютой с бесконечной инфляцией: мы верим нашему проект-менеджеру, когда он клянётся нам, что завтра всё исправят, верим завтракам на работе, словам любви любимого человека. Обманываемся. Снова верим. И опять обманываемся. Затем возмущаемся и протестуем. Но даже противостоять нормам, минуя их, оказывается невозможно: сопротивление — нормально. Да и человек, нервно требующий свободы, на самом деле умеет жить только в мире, построенном на гарантиях, созданных как раз соблюдением этих самых норм другими. Но зачем соблюдать нормы самому, если от этого нет никакой понятной и заметной пользы? Разумно желая упростить свою жизнь, вы чудовищно усложняете её другим и не приносите им пользы, а значит, — лишаетесь свой порционной свободы. Или становитесь законодателем?
Воображаемое
Воображение и действия всегда разделены, о чем нам не перестаёт твердить философия: начиная от платоников и до сих пор.
Не будем путать воображение, или фантазию, с воображаемым. Первое, это привычная рутина соприкосновения мысли с иным, второе — удавшийся результат этого. Если представить, что «что» воображаемого — это когда фантазии и где мира, нечто, зависимое от изломов времени фантазирующего, форм пространства и ситуации, которую они создают, то это и будет воображаемым. Своего рода мир, который наблюдает автор, совсем как тот самый философский Бог, живущий в одиночестве со своим абсолютным знанием. Идеальным практическим воображаемым можно назвать мир соцсити. В нем все мы более-менее облайканы, заглянцованы и закомментины, давимся от переизбытка информации о других, находясь порой чуть ли не в абсолютном незнании их настоящих, и наслаждаемся своей свободой. От понимания. Совсем как «больные» аутизмом в типичных шаблонных мыслях-фантазиях обывателей. Хотя нам и сыпятся в ленту какие-то факты, они просто наполнитель. Так устроено воображаемое: оно состоит из деталей, но не создаёт их, а вбирает в себя. Сами детали обычно рабски копируют реальность (за примерами — в вагоны томов фантастики). Они материя воображения, которая не имеет никакого отношения к его содержанию, даже если целиком наполняет его. Поэтому воображаемое рождает узоры смысла и наводит на вопросы, но не даёт новых знаний о мире и для мира. Его работа — менять способ осмысления, то есть отношения человека и мира. Здесь прячется отличие фантазии от воображаемого: когда фантазирующий задаётся вопросом «кто я?», рождается воображаемое в нашем понимании. Важен только вопрос, при этом сам воображающий может идентифицировать себя с кем угодно. Ведь конкретная действительность по традиции жалит и чего-то требует, так что с ней не очень ладят. А благодаря воображаемому можно радикализировать и пересоздать смысл окружающего, запустив изменения не просто как возможность иного, но как интересный и притягательный опыт жизни в действительности.
Время
Без времени невозможно знать, что именно ты есть. Даже тот факт, что мы живем, мы понимаем за счёт нашего внимания к времени, что, кстати, давно философская банальность. При помощи мысли о времени мы так или иначе не только строим свой быт и создаём новые возможности, но и оправдываем и осуждаем — мораль обычно построена на чувстве вины, которая немыслима без ошибки (греха) в прошлом и спасения в будущем. В зазоре которых живёт настоящее: достоверно, обнажённо и беззащитно. Что может быть уязвимее достоверности момента сейчас? Каждое мгновение находится под угрозой не только исчезнуть в следующем моменте, но и даже не появиться толком (что не так очевидно): из-за инерции, которую создаёт наша память, когда сознание обращено вспять и сжираемо прошлым, не позволяющим жить настоящим из-за раскаивающегося осознания, что могло бы быть и иначе. Опять вступает в свои обязанности мораль, вменяющая быть жестоким по расписанию и по делу, а не креативно и ради любви. Вина перед прошлым заставляет исторический мир все больше устремляться в будущее. Теперь уже получается, что энергию настоящего мы отдаем будущему, а сегодня проживаем в кредит нашего вчера. Это подтверждают многие визуальные дисциплины: архитектура — внушительный и наглядный инструмент структурирования общества. И чем более какая-либо культура задумывается о времени, тем больше её архитектура избыточна в своей изощрённости. То есть требует времени на своё создание. Забирая время своих создателей сейчас и инвестируя в будущее. А далее когда-то настоящее — это уже прошлое, живущее в настоящем, врывающееся в него. Живопись идёт в чем-то дальше, показывая время. Как принято, в виде пространства. Каждое событие неповторимо, даже если оно не уникально. Фиксация неповторимости позволяет видеть время, его предельность и надежду на удаление от неё. Рисунок всегда о временности, в отличие от фото, которое вроде бы и показывает то же самое, но не так. Фото всегда о настоящем. Поэтому по нему идеально изучать прошлое фактологически. Фотография слишком правдиво копирует жизнь с мириадами её нюансов, и время теряется среди них. Исповедальная честность фотографии делает так, что мы не всматриваемся в нее, чтобы увидеть то, что за фотографируемым, т. е. время события. А событие времени можно как-то фиксировать? Вряд ли, если только вы не ученик школы махаяна. Но можно ловить и любить то, что немного было и что вполне есть только потому, что само есть — каждый раз иначе. И по-разному запечатлевать нашу жизнь, испытывая чувство утраты и настальгируя по тому будущему, когда само время станет утратой. И мы, устав искать способ преодолеть неизбежность, наконец, забудем о ней.
Мне нравится0 В подборку1
Обсудить
О работе

Данная работа добавлена пользователем Артхива, если она нарушает чьи-либо авторские права, пожалуйста сообщите нам.

Вид искусства: Инсталляция

Дата создания: 2018

Работа в подборках: 1 подборка