Регистрация
Мария Александровна Денисова-Щаденко
Мария Александровна Денисова-Щаденко
Мария
 Александровна Денисова-Щаденко
Россия 1894−1944
Подписаться0             
Подписаться0             
Биография и информация
 

Родилась в Харькове 21 октября 1894 года, умерла 10 декабря 1944 года в Москве. Творческое мастерство постигала в Одессе, Лозанне, Женеве, Москве. Дипломную работу — портрет Ленина — защитила в 1927 году. Ее работы экспонировались на зарубежных выставках в 1916, 1930, 1931 годах и позже. Первая любовь Владимира Маяковского.

Училась сначала в частной живописной студии, а затем в художественном училище. Мария Денисова вышла за перспективного инженера Василия Строева. Жила вместе с ним в Швейцарии. Там у них родилась дочь Алиса. Мария продолжила занятия живописью и скульптурой в Лозанне и в Женеве (с 1914 по 1918 гг). Позднее Мария Александровна училась в Москве, в знаменитом ВХУТЕМАСе. Супружество не сложилось. Строев уехал в Англию, а Мария Александровна — в погибающую революционную Россию. Эта сильная духом женщина оставила дочку у знакомых и ушла в Первую Конную армию. Не будучи военнообязанной, стала руководителем художественно-агитационного отдела армии. Сначала Первой Конной, а потом Второй. Писала агитплакаты, рисовала карикатуры, играла на сцене. На выставке «Марiя» в Музее Владимира Маяковского висит удивительно современный портрет молодой женщины в белых одеждах, стриженной наголо. У нее отличной лепки голова, вопрошающий взгляд и гордая независимость. Мария Александровна перенесла три тифа и была ранена. Снимок сделан вскоре после ее возвращения из госпиталя. В годы гражданской войны Денисова второй раз вышла замуж за Ефима Афанасьевича Щаденко, члена Реввоенсовета Первой Конной армии (он входил в РВС вместе с Ворошиловым). Когда закончилась война и началась тусклая, как холстина, жизнь, то вдруг обнаружилась полная несовместимость личности художницы с запросами и вкусами крупного военного чина. Щаденко был замнаркома обороны. Ему дали большую квартиру в Москве, в Доме на набережной, на последнем, десятом этаже, с огромным балконом. Мужа раздражало, что жена вечно занята своими скульптурами. Мария Денисова-Щаденко была крепким монументалистом, ее скульптурные работы выставлялись на международных биеннале в Женеве, Венеции, Варшаве, Цюрихе, Берне, Копенгагене. И в Москве у нее было несколько выставок. Лепила она и портрет своего мужа, усиливая в нем черты героизма и мужества, как и в портретах крупных общественных деятелей и военачальников тех лет. Ее нежная и любящая душа явила свою красоту в беломраморном автопортрете с дочкой «Материнство».

Не всем нравится выполненная ею в гипсе голова «Поэта» (1926—1927 гг.). Денисова сурово изобразила Маяковского с глубокими складками, идущими от губ к подбородку. Голова поэта погружена в гипс, тонет в нем. Эта голова обреченного: жесткая межбровная морщина и пристальный, всевидящий взгляд человека, осознавшего перерождение людей и идей, понимающего приближение трагического финала. Такой портрет заставляет размышлять, искать ответы. Сама Мария Александровна в письме к Владимиру Владимировичу так объясняла свой замысел: «Работа „Поэт“ построена на остром угле — да и по существу Вы остро-угольный».

Семейная жизнь Марии Александровны с Ефимом Щаденко превратилась для нее в настоящую муку. Ее скульптуры были вышвырнуты на балкон, под дождь, ветер и снег. Там оказалось даже светлое, целомудренное «Материнство». Возможно, в московском обществе Мария Александровна не раз встречала поэта. Она писала ему. Вот одно из ее писем к Маяковскому от 21 декабря 1928 года:

«Дорогой мой Владимир Владимирович!

Прошу, берегите свое здоровье — мне очень печально было узнать, что Вы стали сдавать — конечно, в смысле здоровья — т.к. ясно — литературно вы на правильном пути. Хотелось бы еще одной-две монументальной работы… Берегите, дорогой мой, себя. Как странно, Вы обеспечены, а не можете окружить себя обстановкой и бытом, который бы дольше сохранил Вас — нам. Что с глазами?

Крепко жму Вашу руку, мой всегда добрый и близкий.

Мария.»

Постскриптум письма значительно длиннее, написан сумбурно, с множеством сокращенных слов, даже иногда без знаков препинания. На полях Мария сообщает: «С мужем разошлась — уходила в общежитие безработных РАБИС — и все из-за скульптуры, т.к. домашнее хозяйство брало целый день…» И далее важная подробность о муже: «Временно упросил все же вернуться — грозя, что застрелится — А уйти нужно — работать не дает. Домострой. Эгоизм. Тирания». И буквально крик в конце: «Нужен мрамор натура и мастерская иначе моральное убийство…»

Из письма 1929 года мы узнаем важную подробность — М. А. Денисова бывала у Маяковского дома и получала от него материальную помощь:

«Дорогой Владимир Владимирович! Щаденко категорически не разрешил мне брать у Вас денег — думал он, что я пошутила в первый раз, говоря, что Вы будете оплачивать натуру и отливку. Все же я наделала долгов — прошу Вас в четверг в 4 часа быть дома или в пятницу в 4 часа… За Вашу помощь я Вам бесконечно благодарна, если бы я когда-нибудь могла бы быть Вам полезной, то, ясно, сделала то же для Вас, что и Вы».

А в письме от 8 декабря 29-го года она писала: «Благодарю, дорогой, за защиту женщины от домашних „настроений“ мужей-партийцев. Здорово помогает и „Баня“, и „Клоп“. Доходит. Хороший бич — слово, сарказм».

Потом что-то случилось — многое покрыто мраком. Почему-то нет ее работ, сделанных позже 36-го года. Перестала ваять или же все было уничтожено? Именно в те годы ломались судьбы и даже жизни обитателей Дома на набережной. А еще в 28-м году она писала Маяковскому: «…бросать приходится скульптуру, а для меня это равносильно смерти».

Если тебя тиранят, не позволяют заниматься творчеством — как тут не впасть в психастению. Это слово Мария Александровна однажды употребила в письме к Маяковскому. В письмах 29-го года у женщины какой-то нервный слог, «рваный» почерк — признак тяжелого душевного неблагополучия. Что же послужило поводом ее последнего отчаянного шага, — по робким слухам, ринуться вниз с десятого этажа? Вокруг ее самоубийства сплошная тайна. Пока никому не удалось прояснить подробности этой трагедии.

Мария Александровна покончила с собой в 1944 году. Ее похоронили на Новодевичьем кладбище (участок 4, ряд 9, могила 14).

Генерал-полковник Е. А. Щаденко (1885—1951 гг.) похоронен на Новодевичьем, на участке военачальников. Могила Марии Александровны долгое время была заброшена, забыта всеми, даже родными. Ее дочь Алиса Васильевна уехала в Англию вместе со своей дочерью, Ольгой Карповой. Вторая дочь Алисы, Татьяна Карпова, осталась в Москве. О ней ничего не знают даже музейщики.

(из статьи Натальи Дардыкиной, МК-газета, 22.01.2001)

Читать дальше

HELP